Мистер Пропер, веселей! - Василий Богданов

– Знаешь, что здесь? – с ухмылкой спросил он, не дождавшись признаний.

– Что? – Директор был ошеломлён и не заметил, как к нему перестали обращаться на «вы».

– Здесь, родной мой, – надев диск на палец и вращая его, сказал опер, – запись с видеокамеры, которая снимает вход в твой офис, а также и внутренние помещения. Мы утром там уже побывали, попросили охрану сделать нам копию на этот вот диск!

Директор почувствовал каплю пота, выкатившуюся из подмышки.

– И что там? – вяло спросил он.

– А ты не знаешь? – язвительно осведомился тот, что в шапочке.

– Ну хорошо, – сдался Директор, – она была у нас в офисе.

– Есть! – опер радостно хлопнул в ладоши. – И что было дальше? Уверен, ты всё нам расскажешь, тем более что мы и так уже многое про тебя знаем!

– Что вы знаете? – машинально спросил допрашиваемый, чувствуя, как ломается его воля и он становится податливым и мягким, словно пластилин.

– То, что нам рассказал твой дружок Бумер, – ответил опер в шапочке.

«Значит, Бумера уже допросили», – отметил про себя Директор, внезапно почувствовав безразличие к происходящему.

– Ну и что я такого сделал? – задал он вопрос и посмотрел обречённо на оперов.

– Ты нам расскажи, друг, – приблизившись, дохнул на него гнильцой тот, что в шапочке, и добавил: – чистосердечное признание облегчает понимание!

«Рондо, – подумал Директор, – тебе не помешали бы мятные конфеты «Рондо».

– Где ты держишь девчонку? – насел оперативник в очках.

– Я? Да вы что, ребята?! – Директор испуганно вжался в диван.

– Похищение человека группой лиц по предварительному сговору, статья 126, часть вторая Уголовного кодекса Российской Федерации от шести до пятнадцати лишения свободы, – как бы между прочим заметил очкарик.

– А может, вы её изнасиловали и убили? – спросил оперативник в шапочке и, откинувшись на стуле, нагло оглядел Директора.

– Я никого не насиловал, – сказал тот, собрав остатки моральных сил, – никого не убивал. Я честный, порядочный человек. А ещё я идиот, что согласился разговаривать с вами без адвоката!

Услышав про адвоката, оперативники быстро переглянулись. Тот, что в шапочке, и Дикобраз вышли из кабинета. Оставшись наедине с тем, что в очках, Директор слышал из-за двери их возбуждённые голоса:

– Я тебе говорю, это он! – доказывал тот, что в шапочке. – На прошлой неделе в этом же районе две бабы пропали, возраст тот же, обе блондинки! Вышли из бара, сели в машину, и всё, привет! Надо отдавать его прокурорским! Это их тема.

– Да, но трупы не найдены, – возражал старший.

– Зато нашли ту, что пропала полгода назад, помнишь? Всё сходится: групповое изнасилование, убийство, расчленёнка.

– Что сходится?

– Да по этому жирному уроду всё видно: вчера с дружком затащили бабёнку в офис, устроили групповушку, потом задушили, труп спрятали где-нибудь! Всё сходится. Надо отдавать прокурорским. Точно тебе говорю, Палыч.

Директор внутренне содрогнулся, чувствуя, как на глазах превращается из добродушного сластолюбца в маньяка-убийцу. «Если выберусь сегодня отсюда целым и невредимым – немедленно в храм, свечи ставить», – пообещал он и, машинально подтянув лазерный диск, принялся его изучать. Сначала он не отдал себе отчёта в том, что на диске сверху написано Windows-98, а потом, осознав, бросил его на стол, как ядовитого паука, встал и громко произнёс:

– Развели! Развели, как лоха, сволочи!

Оперативник в очках тоже вскочил. Двое других забежали в кабинет. Все внимательно уставились на диск.

– Ты что, не мог другой диск взять? – спросил Дикобраз у того, что в шапочке.

– Не было другого, – оправдывался тот, – я все кабинеты оббежал.

– Так, уважаемые, – сказал твёрдо Директор, – если у вас больше нет ко мне вопросов, то я с вашего позволения пойду.

Оперативник в шапочке дёрнулся было, чтобы его удержать, но Дикобраз остановил коллегу.

– Пусть идёт, – сказал он, – а то будет потом вони.

– Палыч, уйдёт же совсем, – взмолился тот, что в шапочке.

– Ну и пусть уходит, наше дело маленькое. Нас Эдик попросил его слегка нахлобучить – мы нахлобучили. Идите, гражданин Винниченко, вы свободны. Идите, идите.

Не помня себя, Директор покинул комнатку, где его допрашивали более двух часов кряду. Выйдя за железную ограду, он не заметил «Ленд-Крузера» Эдика и пошёл в сторону дороги, чтобы поймать такси.

– Вот, Эдик, сука, – думал Директор без особой, впрочем, злобы. Всерьёз злиться на бандита он опасался, как будто бы тот мог почувствовать и потом отомстить. Директору не вполне было понятно, закончилось ли на этом его приключение с Машиной-Убийцей Кристиной или оно только ещё начинается.

– Ну, положим, расскажут они Эдику, что Кристина тусовалась со мной и Бумером, дальше-то что? Что дальше? – рассуждал он.

Ясно ему было одно, нужно срочно выполнить обещание, данное в тесной прокуренной комнатке. Минуту подумав, он выбрал самый помпезный православный храм из тех немногих, что были ему известны, и, остановив машину, громко прокричал таксисту:

– Здравствуйте. До Спаса-на-Крови не подбросите?