Дилетантское прощание - Энн Тайлер

– Утром меня еще не осенило. – Чарлз удобнее откинулся в кресле. – Идея возникла после обеда. Так всегда бывает, если за ланчем я выпью коктейль. Пожалуй, мне надо выпивать почаще.

Нандина закатила глаза, Айрин хихикнула, не отрываясь от каталога.

– Я понял твою задумку, – сказал я.

– Но не любой коктейль. Мне нравятся те, что подают в ресторане Монтегю. В них как будто особая творческая сила.

– Я говорю о наборах. – Нынче день выдался спокойный, и я убил время, расставляя дилетантскую серию на полках не по дате выхода, а по названиям. Все темы были свежи в памяти. – Для выпускников колледжей, например, можно объединить «Заявление о приеме на работу», «Поиск жилья» и «Месячный бюджет». И даже присобачить «Кухонную утварь».

– Именно! – сказал Чарлз. – Кроме того, так можно сбыть залежавшиеся остатки.

– И все ж таки набор загоняет в рамки, – вмешалась Пегги. – Может, некоторые выпускники еще не готовы прибрести дом. А новобрачная уже давно купила «Месячный бюджет».

– В том-то вся прелесть! – возразил Чарлз. – Народ любит комплекты. Этим он удовлетворяет свой инстинкт коллекционера. Человек вновь купит книгу в комплекте под общей цветной обложкой. Или скажет себе: когда-нибудь и «Поиск жилья» наверняка пригодится.

– Ты прав. – Айрин отвлеклась от каталога, заложив страницу пальцем с длинным алым ногтем. – Только что я купила набор с «Энн из Зеленых мезонинов»^[3], хотя у меня есть почти все прежние издания.

– Ты читаешь «Энн из Зеленых мезонинов»? – изумился я.

– Верно, у меня та же история со сказками о Винни-Пухе, – сказала Пегги.

Представить Пегги с детской книжкой на диване я еще мог, но вот Айрин…

Все эти доводы не убедили только Нандину.

– Ладно, поговорим завтра, – сказала она, устремляясь к двери. – Я опаздываю на деловую встречу.

– Но идея-то хороша! – вслед ей крикнул Чарлз и, не получив ответа, обратился к нам: – Правда?

– Правда, – ответила Айрин. – Идея блестящая.

– Всего лишь «Дилетантский маркетинг», – заскромничал Чарлз.

– Скорее уж «Дилетантское надувательство», – подколол я.

– Ничего себе! Сам сказал, что понял мою задумку.

– Понял прекрасно.

Наверное, я слегка завидовал. Мои идеи Айрин ни разу не назвала блестящими.

На сегодня у меня еще осталось только одно дело – разговор с мистером Дюпоном, пожелавшим издать свои путевые заметки. Название «В полете содержимое чемодана может перемешаться» меня заинтриговало, однако собственно рукопись, которую я наскоро пролистал в присутствии автора, представляла собой обычную нудятину: описания завораживающих горных видов и восхитительных национальных блюд. Но это, конечно, не моя забота. Мы оговорили расценки, сроки издания и прочее, я выразил горячее желание сотрудничать, после чего мы пожали руки и распрощались.

В приемной была одна Пегги – что-то печатала. Я уж хотел встать у нее за спиной и шутливо пожурить – мол, не бережешь себя, вкалываешь допоздна, но она, не отрываясь от работы, меня опередила:

– Не забудь трость.

Это меня раздосадовало, и я прошел прямо к вешалке, где утром повесил свою палку.

– Не забуду.

– На прошлой неделе ты дважды уходил без нее.

– И что? Как видишь, я таки сумел приковылять на своих двоих.

Стук клавиатуры смолк. Я обернулся и встретил взгляд больших ярко-синих глаз.

– Значит, надо притвориться, будто ты не пользуешься тростью?

– Да нет… Но вообще-то я не особо в ней нуждаюсь. Если что, прекрасно обойдусь и так.

– Понятно.

Я раскаялся, что рявкнул на Пегги, но она уже вернулась к работе, и я просто попрощался:

– Ну, до свиданья.

– Пока, – не обернувшись, ответила Пегги.

Что-то я стал часто бросаться на людей, раздумывал я по дороге домой. Нынче на утренней планерке я просто взбеленился, когда Нандина постучала ручкой по кофейной кружке, призывая нас к порядку.

– Слушай, Нан, неужто обязательно изображать тут Континентальный конгресс?^[4] – заорал я.

Однако на нее где сядешь, там и слезешь.

– Да, обязательно, – сказала она. – И ты прекрасно знаешь, я терпеть не могу, когда меня называют «Нан».

А теперь вот с Пегги… Лучистые глаза ее со стрельчатыми ресницами как будто нарисовал ребенок…

Я превращаюсь в брюзгу, которого даже в Хэллоуин ребятишки обходят стороной, подумал я, паркуясь возле дома, и огорчился, увидав автомобиль Нандины. Я-то надеялся, что она еще не вернулась со своей деловой встречи. Я вздохнул и выбрался из машины. Хорошо бы проскочить к себе, не столкнувшись с сестрой.

Я открыл входную дверь и услышал голос Нандины, доносившийся с кухни. Видимо, деловая встреча (с каким-нибудь мастеровым) проходила у нас в доме. Собеседник ответил сестре, и я узнал голос Гила, хотя слов не разобрал. Прямо в куртке я прошел на кухню.

– Здрасьте, – сказал я.

Гил – рукава фланелевой рубашки закатаны – сидел за столом, парка его висела на спинке стула. Нандина разрезала апельсин.

– Ой, я не слышала, как ты пришел, – сказала она, оборачиваясь.

– Привет, Гил, – еще раз поздоровался я, в ответ он вскинул свою бейсбольную ладонь:

– Как поживаете, Аарон?

– Что-то с домом? – спросил я. Обычно Гил появлялся поздно вечером.

– Нет, там все в порядке. Я принес смету по электропроводке. – Он похлопал себя по карманам. – Куда же она…

– Я готовлю напиток Гилу, – сообщила сестра. – Не хочешь отведать?

– Что за напиток?

– Апельсиновый сок, киви, имбирный корень, папайя…

– Ого!

– …половинка канталупы, два сельдерейных стебля…

На столешнице красовалась соковыжималка – сложный агрегат, который я не видел с тех пор, как у Нандины закончился роман с вегетарианцем. Помнится, была большая морока с этой соковыжималкой. В посудомоечной машине ее толком не отмоешь, поскольку неразъемные части…

Погодите-ка.

Как закончился роман…

Я посмотрел на Гила, безмятежно ожидавшего напиток. Перевел взгляд на сестру.