Родной берег - Уильям Николсон

Джордж Холланд взглянул на нее с удивлением:

– Вы говорите, как моя мама.

– Вы ее любили?

– Обожал.

– Ну так идем на прогулку.

Не зная, как отказать, Джордж встал и последовал за ней. Когда они пересекали внешний двор, он робко произнес:

– Я помню, что мы встречались, но, простите, забыл ваше имя.

– Не думаю, что называла его вам. Я Луиза Кавендиш. Мы – одна из ветвей рода Девонширов. Я подруга Китти.

– О, ну что ж, хорошо.

– Может, снимете очки?

– В этом случае я мало что увижу, – ответил он.

– Не волнуйтесь, я позабочусь о том, чтобы вы ни во что не врезались. Вот, держитесь за мою руку. – Луиза сняла с него очки.

Джордж взял ее под руку. Они прошли за часовней: незачем гулять на виду всего лагеря.

– По-моему, вы сможете проделать этот путь даже с закрытыми глазами, – сказала Луиза. – Давайте поднимемся на Иденфилд-хилл. – И она повела Джорджа в сторону проселочной дороги, вверх по склону холма.

– Без очков я очень странно себя чувствую, – признался он. – Мир вокруг меняется.

– В хорошую или плохую сторону?

– Он почему-то вызывает меньше тревоги. – Джордж обернулся к Луизе с кроткой улыбкой. – Это вы замечательно придумали.

– А я как выгляжу? – спросила Луиза.

– Не могу сказать точно…

– Опишите, что видите.

Он с минуту разглядывал ее, склонив голову набок:

– Белое лицо, глаза, рот.

– Пока все угадали.

– Простите, я плохо вижу.

– Какое впечатление производит мое лицо?

– Хорошее, я бы сказал… Приятное…

– Отлично. Этого достаточно.

Они поднялись на вершину холма. С моря дул ровный теплый ветер, принося с собой пух и резкие крики чаек.

– Видите, какой отсюда открывается пейзаж? – спросила Луиза.

– Почти нет. Но я чувствую, какой он.

– И какой же?

– Просторный… – Джордж подбирал слова. – Бескрайний…

– Вольный?

– Да. Подходящее слово.

– Я оказалась права, – констатировала Луиза. – Вам стоит чаще гулять.

Они прошлись вдоль края плоской вершины.

– Воевать вам не пришлось, но крепко от войны досталось… – задумчиво проговорила Луиза.

– Да, – ответил он. – Это уж точно.

– Вам пришлось отдать свой дом военным. Позволить им собрать в парке эти ужасные бараки. Распустить прислугу.

– Да, – вздохнул Джордж. – Во времена моего отца все было иначе. – Поразмыслив секунду, он добавил: – Но мне, конечно, далеко до отца.

– Говорят, он был великим человеком.

– Не то слово! – воскликнул Джордж. – Он заработал состояние с нуля. Людям кажется, что ему просто повезло – нашел волшебную таблетку, знаете, какую все ищут, чтобы разбогатеть. Но дело не в везенье. Отец был из тех людей, которые способны подчинить себе весь мир.

– Не уверена, что хотела бы себе такого отца, – заметила Луиза.

– Вы правы, – согласился Джордж, – я действительно его побаивался.

Он остановился и подслеповато сощурился на Луизу. Внезапно его лицо, ставшее без очков добрым и беззащитным, искривилось. Она с ужасом поняла, что он сейчас расплачется.

– Я этого никогда никому не говорил, – вздохнул он.

– Ох, милый, идите скорее, я вас обниму!

Джордж неловко шагнул к ней и позволил себя обнять. Уткнулся носом в ее плечо и тихонько всхлипнул. Луиза молча, осторожно гладила его по спине, позволяя выплакаться, как ребенку.

Наконец он достал платок, вытер глаза и высморкался.

– Вас слишком часто оставляли одного, правда? – спросила она.