Хромосома Христа, или Эликсир бессмертия - Владимир Колотенко

– Тогда в Дубае, – говорю я, – мне удалось встретиться с руководителями проекта. Я рассказал о Пирамиде, и все они в один голос заявили, что готовы на этих искусственных островах строить Пирамиду.

– Правда?!.

– Да, – говорю я, – эти три острова в Персидском заливе, и Jumeira, и Jebel Ali и Deira, входящие в проект The Palm компании Nakheel, получили статус самых крупных в мире. Они выполнены в форме пальм и надежно защищены от водной стихии искусственными барьерными рифами.

– Новая Атлантида? Кто же там будет жить?

– Я надеюсь поселить там наших апостолов.

– Среди этих толстосумов?

– Апостолы Иисуса шли в такой же жестокий и жадный мир.

– Это же бешеные деньги!

– Да, проект предполагает строительство вилл, отелей, торговых центров…. Бухты у каждого острова будут вмещать по 150 обычных и 50 океанских яхт…

Юля в восторге:

– Я бы тоже не отказалась…

– Уже открыты «гены предпринимателя», «гены сорвиголовы», гены «сексуальной страсти»…

– В чем же трудность?

Я затрудняюсь с ответом:

– Ты не знаешь, где моя синяя ручка?

– Ты ни словом не обмолвился о встрече со своим Ринпоче.

– Представь себе: он провел трехлетнее затворничество в диких горах западного Ладака.

– Диких?

– Абсолютно!..

– Он принял твою Пирамиду?

– Они с Далай-ламой чем-то похожи.

– Так в чем все-таки трудность?

– Только начитка Ваджрасаттвы тянется до трех лет. Это сто тысяч мантр. Это очищающий канал. Очищает от омрачений, кармических наслоений и таких отвратительных качеств, как злость, зависть, ненависть…

– И невежество.

– Да! Это важно: и невежество! Зеленую Тару в Тибете и Гималаях называют целительницей очищающей прежнюю карму.

– И жадность?

– Жадность?! Жадность конечно! Жадность в первую очередь!

– Ты до сих пор живешь своим прошлым?

– Перевал Тары 5660 метров. Это самая высокая точка обхода вокруг Кайласа, где разрушается старая карма.

– Ты до сих пор не можешь забыть?

– Что?

– Почему ты не взял меня с собой?

– У тебя нет такого прошлого.

Не заступить за черту – вот что важно, думаю я. Та – заступила. Та не только переступила черту, та пересекла ее, не задумываясь, как танк пересекает траншею врага. Не задумываясь и без оглядки. Та ее перечеркнула, черту, за которой разверзлась бездна… Она разорвала нить взаимоненасыщения. И теперь эту нить – не соединить. Я не помню, почему вдруг я снова вспомнил ее – ту, кто до сих пор не дает мне покоя.

– О чем ты думаешь? – спрашивает Юля. – Снова о ней?

Она просто читает уже мои мысли.

– Видимо, жадность, – говорю я, – да, теперь это стало особенно очевидно, ее жадность… Да, чересчур жадная, чтобы быть счастливой, она так и не смогла…

– Жадная… Чтобы быть счастливой?

– Именно: чтобы стать счастливой! Я бы мог понять и принять ее экономность, излишнюю бережливость или оправданную заботу о завтрашнем дне… Мог бы объяснить ее обоснованную обстоятельствами расчетливость… А тут – обыкновенное банальное скупердяйство, беспримерная животная жадность! Это даже не обсуждается. Здесь точка. Ведь если это уже случилось, жажду стяжательства и наживы, алчного собирательства сокровищ на земле, а не на небе, остановить невозможно. Мы ведь не должны быть богаче самого бедного, и каждый божий день должны упражняться…

– В щедрости!..

– Именно! Не надо лезть на пьедестал с пятаком в руке и орать нищему: «Держи, несчастный!». Мы должны быть благодарны этому нищему за то, что он есть, и мы, подавая ему, помогаем самим себе становиться щедрее и совершеннее.

– А знаешь, – говорит Юлия, – в каждом человеке заложена энергия добра, которая увеличивается, когда ты её отдаёшь. Конфуций…

– Знаю-знаю. Ты уже говорила. Ты своим Конфуцием уже… Извини…

– Хм!..

– Юсь, – говорю я, – знаешь…

– Слушай, – вдруг взрывается Юля, – я запрещаю тебе…

Да сыт я уже, сыт твоими запретами! Своими запретами, думаю я, ты медленно режешь мне вены вдохновения и подрезаешь крылья, несущие меня к тебе же! Ты же знаешь – крылья любви!

И больше не слушаю ее:

– Ты не могла бы, – прошу я, – свою щедрость дарить не только всему человечеству, но и мне!

– Пс! Да please[51], да, пожалуйста! Сколько угодно!.. Да, так вот Конфуций благодарил каждого, кому смог помочь, за то, что ему помогли проявить лучшие свои качества. Величие своё он создавал – отдавая.

– Вот! Вот-вот… Вот и мы свое величие должны…

Что на этот раз она хотела мне запретить, я не знаю.

– Ясно-ясно. В чем же трудность? – снова спрашивает Юлия.

О, Sancta simplicitas![52]

Если бы я мог это знать. Эта болезнь ведь неизлечима испокон веков и, она смертельно опасна.

– Своим «Юсь» ты делаешь меня бесхвостой, – потом говорит Юля.