Молитва об Оуэне Мини - Джон Ирвинг

— Легавые иногда отбирают их, а потом снова отдают, иногда в тот же день, — сказал Дик

Я спокойно мог пересчитать все его ребра или мышцы живота. Он заметил, что я его разглядываю, и сказал:

— А что это за фраер в «гражданке»?

— ОН ИЗ ОСОБОГО ОТДЕЛА — ответил Оуэн.

На Дика это как будто произвело впечатление, но и оно, как прежде ненависть, быстро улетучилось.

— Что, ствол с собой? — спросил Дик.

— ЭТО НЕ ТОТ ОСОБЫЙ ОТДЕЛ — ТАМ РАБОТАЮТ МОЗГАМИ, — сказал Оуэн Мини, и Дик снова закрыл глаза, ясно дав понять, что если нет ствола, то какие уж там мозги.

— МНЕ ЖАЛЬ ТВОЕГО БРАТА, — промолвил Оуэн, когда мы уходили.

— До встречи на похоронах, — бросил на прощание майор Ролз.

— Я не собираюсь ни на какие гребаные похороны! — рявкнул Дик. — Закрой дверь, сэр Особый Отдел! — крикнул он мне, и я закрыл дверь.

— Достойная попытка, Мини, — заметил майор Ролз, кладя руку Оуэну на плечо. — Но этого засранца уже все равно ничего не спасет.

— НЕ НАМ С ВАМИ РЕШАТЬ, СЭР, КОГО МОЖНО СПАСТИ, А КОГО НЕТ.

Майор Ролз положил руку мне на плечо.

— Знаете, что я вам скажу, — промолвил он, — Оуэн слишком хорош для нашего мира.

Когда мы выходили из бирюзового домика, беременная девушка пыталась привести в чувство мать — та лежала на кухонном полу. Майор Ролз посмотрел на часы.

— Точно по расписанию, — заметил он. — То же самое было прошлой ночью и позапрошлой тоже. Я вам точно говорю, гулянки и поминки теперь не те, что раньше. Особенно на свежем воздухе.

— ЧТО ТВОРИТСЯ С НАШЕЙ СТРАНОЙ? — воскликнул Оуэн Мини. — НАМ ВСЕМ НАДО СИДЕТЬ ДОМА И ПРИГЛЯДЫВАТЬ ЗА ТАКИМИ ВОТ ЛЮДЬМИ. А МЫ ВМЕСТО ЭТОГО ПОСЫЛАЕМ ИХ ВО ВЬЕТНАМ!

Майор Ролз отвез нас в мотель — скромное и уютное здание в стиле гасиенды, где имелся свой бассейн с подводной подсветкой, гротескно искажавшей очертания купальщиков. Впрочем, купальщиков было не слишком много, и, после того как Ролз ублажил себя вопиюще поздним ужином, а потом наконец уехал домой, мы с Оуэном Мини остались одни. Мы сидели в воде с мелкой стороны бассейна и пили пиво, разглядывая небо на юго-востоке.

— МНЕ ИНОГДА ХОЧЕТСЯ ПРЕВРАТИТЬСЯ В ЗВЕЗДУ, — сказал Оуэн. — ПОМНИШЬ ЭТУ ДУРАЦКУЮ ПЕСЕНКУ: «КОГДА С НЕБА ПАДАЕТ ЗВЕЗДА, ЗАГАДАЙ ЖЕЛАНИЕ ТОГДА; И НЕ ВАЖНО, КТО ТЫ И ОТКУДА..» — Я ЕЕ ТЕРПЕТЬ НЕ МОГУ! Я НЕ ХОЧУ «ЗАГАДЫВАТЬ ЖЕЛАНИЕ», Я ХОЧУ САМ ПРЕВРАТИТЬСЯ В ЗВЕЗДУ — ПРО ЭТО ТОЖЕ ДОЛЖНА БЫТЬ ПЕСНЯ, — сказал Оуэн Мини, допивая, по моим прикидкам, уже шестую или седьмую бутылку пива.

Рано утром майор Ролз разбудил нас телефонным звонком.

— Не ходите на эти сраные похороны — родственники устроили дикий скандал. Они вообще не хотят, чтобы там были военные; они сказали, что флаг мы можем оставить себе — он им не нужен, — сообщил майор.

— ОЧЕНЬ ХОРОШО, — ответил Оуэн Мини.

— Так что, ребята, можете досыпать спокойно, — добавил майор.

— И ЭТО ТОЖЕ ХОРОШО, — сказал Оуэн.

Вот так мне и не пришлось увидеть пресловутого «мудака священника», так называемого «баптиста по вызову». Майор Ролз рассказал мне потом, что мать плюнула и в священника, и в распорядителя похорон — верно, пожалев о том, что лишилась возможности плюнуть в Оуэна в момент вручения флага.

Было воскресенье, 7 июля 1968 года.

После того как позвонил майор, я снова уснул; но Оуэн начал писать в своем дневнике.

«ЧТО ТВОРИТСЯ С НАШЕЙ СТРАНОЙ? — писал он. — ОТКУДА ВЗЯЛИСЬ ЭТИ ИДИОТСКИЕ НАСТРОЕНИЯ — ЛИШЬ БЫ ПОКВИТАТЬСЯ? ОТКУДА ЭТА САДИСТСКАЯ ЗЛОБА?»

Он включил телевизор и убрал звук; когда я, довольно долго проспав, снова проснулся, он все еще строчил в дневнике и смотрел одного из этих телепроповедников — без звука.

— ЗДОРОВО, КОГДА НИКТО НЕ ЗАСТАВЛЯЕТ СЛУШАТЬ, ЧТО ОНИ ГОВОРЯТ, — сказал он.

В своем дневнике он написал:

«НЕУЖЕЛИ ОТТОГО, ЧТО НАША СТРАНА ТАКАЯ ОГРОМНАЯ, ТУТ БУКВАЛЬНО ВСЕ НУЖНО УПРОЩАТЬ? ВЗЯТЬ ХОТЯ БЫ ЭТУ ВОЙНУ: ЛИБО У НАС ЕСТЬ КАКИЕ-НИБУДЬ СТРАТЕГИЧЕСКИЕ СПОСОБЫ «ПОБЕДИТЬ» В НЕЙ, — ЧТО В ГЛАЗАХ ВСЕГО МИРА ПРЕВРАЩАЕТ НАС В УБИЙЦ, — ЛИБО МЫ ПОГИБАЕМ И ДАЖЕ НЕ ПЫТАЕМСЯ СРАЖАТЬСЯ ЗА ПОБЕДУ. ИЛИ ВОЗЬМЕМ ТО, ЧТО МЫ НАЗЫВАЕМ «ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКОЙ»: ДЛЯ НАС «ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА» — ЭТО ЗАВУАЛИРОВАННЫЙ СПОСОБ СОЗДАВАТЬ О СЕБЕ ПОЗИТИВНОЕ ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ, — А ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ ВСЕ БОЛЬШЕ И БОЛЬШЕ ПРОТИВ НАС. НАС ПОБЕЖДАЮТ, А МЫ ДАЖЕ НЕ УМЕЕМ КАК СЛЕДУЕТ ПРОИГРЫВАТЬ.

А ЕСЛИ ВЗЯТЬ «РЕЛИГИЮ»? ДОСТАТОЧНО ВКЛЮЧИТЬ ТЕЛЕВИЗОР В КАКОЕ-НИБУДЬ ВОСКРЕСНОЕ УТРО И УВИДЕТЬ ХОРЫ НИЩИХ И НЕГРАМОТНЫХ И УЖАСНЫХ ПРОПОВЕДНИКОВ, КОТОРЫЕ СКАРМЛИВАЮТ ПУБЛИКЕ ПОБАСЕНКИ ОБ ИИСУСЕ, СЛОВНО СОСИСКИ В УЛИЧНОЙ ЗАБЕГАЛОВКЕ. СКОРО У НАС И В БЕЛОМ ДОМЕ ПОЯВИТСЯ МИССИОНЕР, А В ВЕРХОВНОМ СУДЕ — КАРДИНАЛ. ВОТ ОДНАЖДЫ СВАЛИТСЯ НА НАС ЭПИДЕМИЯ — УВЕРЕН, ЭТО БУДЕТ КАКАЯ-НИБУДЬ КОШМАРНАЯ БОЛЕЗНЬ, ПЕРЕДАЮЩАЯСЯ ПОЛОВЫМ ПУТЕМ, — И ВСЕ НАШИ НЕСРАВНЕННЫЕ ВОЖДИ, ВСЕ НАШИ РУКОВОДИТЕЛИ ЦЕРКВИ И ГОСУДАРСТВА — ЧТО ОНИ СКАЖУТ НАМ? КАК ОНИ НАМ ПОМОГУТ? НЕЧЕГО И НАДЕЯТЬСЯ, ЧТО ОНИ ИСЦЕЛЯТ НАС, НО ЧЕМ ОНИ СМОГУТ НАС УТЕШИТЬ? ДОСТАТОЧНО ПРОСТО ВКЛЮЧИТЬ ТЕЛЕВИЗОР И ПОСЛУШАТЬ, ЧТО НАМ СКАЖУТ НАШИ НЕСРАВНЕННЫЕ ВОЖДИ, НАШИ РУКОВОДИТЕЛИ ЦЕРКВИ И ГОСУДАРСТВА «А МЫ ВАС ПРЕДУПРЕЖДАЛИ! — СКАЖУТ ОНИ. — ВОТ ЧТО БЫВАЕТ, КОГДА ТРАХАЕШЬСЯ НАПРАВО И НАЛЕВО, — МЫ ПРЕДУПРЕЖДАЛИ, ЧТО НЕ НАДО ЭТОГО ДЕЛАТЬ ДО БРАКА!» НЕУЖЕЛИ НИКТО НЕ ВИДИТ, ЧЕМ ОЗАБОЧЕНЫ ЭТИ БОЛВАНЫ? ЭТИ ЛИЦЕМЕРНЫЕ ФАНАТИКИ ЗНАТЬ НЕ ХОТЯТ НИКАКОГО БОГА. ИХ ПОШЛЫЕ СЕНТЕНЦИИ И БЛИЗКО НЕ ЛЕЖАЛИ К «НРАВСТВЕННОСТИ».

ВОТ КУДА ВЕДУТ НАШУ СТРАНУ — К ПОЛНОМУ УПРОЩЕНИЮ ВСЕГО И ВСЯ. ХОЧЕШЬ УВИДЕТЬ ЗАВТРАШНЕГО ПРЕЗИДЕНТА — ВКЛЮЧИ ТЕЛЕВИЗОР В ЛЮБОЕ ВОСКРЕСНОЕ УТРО И ПОЛЮБУЙСЯ НА КАКОГО-НИБУДЬ ИЗ ЭТИХ СВЯТОШ-БОЛТУНОВ: ЭТО ОН И ЕСТЬ, НАШ НОВЫЙ ГОСПОДИН ПРЕЗИДЕНТ! А НАШИ ДЕТИ — ОНИ ВОТ-ВОТ УПАДУТ В РАЗЛОМЫ НАШЕГО ВЕЛИКОГО, МНОГОЛЮДНОГО И БЕСТОЛКОВОГО ОБЩЕСТВА? Я ТОЛЬКО ЧТО ВСТРЕТИЛ ОДНОГО ТАКОГО; ДЛИННЫЙ И ТОЩИЙ ПЯТНАДЦАТИЛЕТНИЙ ПАРЕНЬ, ЗОВУТ ДИКОМ. ЭТО СТРАШНЫЙ ЧЕЛОВЕК В НЕМ СИДИТ ПРИМЕРНО ТОТ ЖЕ ИЗЪЯН, ЧТО И В ТЕЛЕПРОПОВЕДНИКЕ — НАШЕМ БУДУЩЕМ ПРЕЗИДЕНТЕ. ОНИ ОБА СТРАДАЮТ УВЕРЕННОСТЬЮ В СВОЕЙ ПОЛНОЙ ПРАВОТЕ! ЭТО ПУГАЕТ — МНЕ КАЖЕТСЯ, НАС ЖДЕТ СТРАШНОЕ БУДУЩЕЕ».

Как раз в этот момент я проснулся и увидел, что он перестал писать и смотрит на телепроповедника, которого не слышит, — тот говорил, говорил, размахивал руками, а позади него стоял хор, мужчины и женщины, одетые в какие-то дурацкие балахоны. Они не пели, но раскачивались вперед-назад и улыбались; губы у всех были до того плотно и одинаково сжаты, что казалось, они напевают с закрытым ртом. Может, они съели что-нибудь и впали в транс; а может, в транс их ввел проповедник.

— Чего это ты делаешь, а, Оуэн? — спросил я его.

Тогда-то он и заметил:

— ЗДОРОВО, КОГДА НИКТО НЕ ЗАСТАВЛЯЕТ СЛУШАТЬ, ЧТО ОНИ ГОВОРЯТ.

Я заказал плотный завтрак — нас еще ни разу в жизни не обслуживали в номере! Пока я принимал душ, он написал в своем дневнике еще кое-что.