Последнее обещание - Кэтрин Хьюз

1978

Вайолет Добс изучала свое отражение в треснутом зеркале над раковиной. Следы их ужина все еще плавали в миске с холодной водой: разбухшие крошки, горошины, маслянистые лужицы. Вылив содержимое, она очистила сливное отверстие, вытерла руки о кухонное полотенце и вернулась к зеркалу. Двумя пальцами разгладила вертикальные морщинки между бровей, которые появились совсем недавно. Нужно перестать хмуриться. Позади нее Тара, завернувшись в толстое покрывало, громко стучала зубами. Изнутри оконные стекла начал покрывать кружевной узор инея.

Вайолет снова сдвинула брови, но тут же вспомнила о решении больше не хмуриться, которое приняла пару секунд назад.

– Ты в порядке, детка?

– Нет, не в порядке. Нам точно надо идти, мам? Сегодня чертовски холодно.

– Следи за языком, Тара, – она нанесла красную помаду и сжала губы. – Да, мне точно придется идти, потому что нам нужны деньги.

Обернувшись к дочери, она мягко продолжила:

– Детка, я знаю, что ты не любишь ходить со мной, но какой у нас выбор. Останешься здесь одна?

– Нет! – Тара прижала к груди бутылку с горячей водой. – Я ни за что не останусь одна, пока он внизу. – Она натянула грубое армейское одеяло серого цвета до подбородка, словно оно могло дать ей защиту.

– Тара, милая, даже если он придет и будет стучать в дверь, просто не открывай ему.

– Но он хозяин всего дома, мама, как я его остановлю? У него же есть ключи.

– Ты не права, – Вайолет покачала головой. – Уверена, есть какие-то законы на этот счет. Он может владеть всем домом, но эту комнату снимаем мы. И платим за нее. – Вайолет заметила, как дочь подняла брови. – И не смотри на меня так, Тара. Мы платим, когда есть возможность.

Женщина снова взглянула в зеркало и пальцем стерла с зубов следы красной помады.

– Именно поэтому мне и нужно идти. – Она внезапно исполнила пируэт. – Ну, как я выгляжу?

– Прекрасно. Ты и сама это знаешь.

– О, ничего подобного. Только посмотри на эти ужасные морщины на лбу.

– О да. Мне бы так ужасно выглядеть.

Вайолет плюхнулась на кровать и коснулась холодной щеки дочери.

– Ничего ты не понимаешь, милая, – она указала на свое лицо. – Видишь, сколько косметики приходится наносить? А ты, ты восхитительна с раннего утра, когда открываешь глаза, до позднего вечера, когда вновь ложишься в кровать. Тебе ничего не нужно делать для этого. Ты молода и прекрасна.

Тара сложила руки на груди и насупилась.

– Ты просто говоришь так. А на самом деле я далеко не такая симпатичная, как ты.

– Всему свое время, Тара. Не спеши взрослеть. У тебя все впереди. – Вайолет чмокнула дочь в щеку. – Думаешь, у меня были такие скулы в четырнадцать? Думаешь, в школьные годы у меня уже была такая фигура? – она покачала головой. – Я была плоской, как доска. Мальчики в мою сторону даже не смотрели.

– Хватит, мам! Ты в четырнадцать меня родила Вайолет опустила глаза и уставилась на кровать.

– Ну… да… так… Но это было… другое.

Тара теребила покрывало, вытягивая из него пучки нитей.

– Где он сейчас?

– Я понятия не имею, где сейчас твой отец, родная. И тебе это известно. Его родители переехали в Монголию, и ему пришлось последовать за ними. – Вайолет хлопнула в ладоши, обозначив этим конец разговора.

Но Тара проигнорировала этот жест.

– Думаешь, он остался бы, если бы знал обо мне?

– Абсолютно уверена. Мы были очень молоды, но любили друг друга по-настоящему, – она заправила дочери за ухо выбившуюся прядь волос. – Но нам ведь и вдвоем неплохо, верно? Я так стараюсь. Ведь ты все для меня. Помни об этом.

Громкий стук в дверь заставил их вздрогнуть.

– Открывайте, это Колин.

– Господи боже… – прошептала Вайолет и подмигнула Таре. – Эмм… Какой еще Колин?

– Не притворяйся, Вайолет. Тот, которому ты должна за комнату.

– Я помню об этом. И ты получишь деньги на следующей неделе.

– Я тебя предупреждал и больше ждать не собираюсь. Ты не оставляешь мне выбора, – звякнула связка ключей.

– Он сейчас войдет сюда, – прошептала Тара, вцепившись в руку матери.

Вайолет встала с кровати и уперлась руками в бедра.

– Я не боюсь, – сказала она.

Колин распахнул дверь и ворвался в комнату. Из-под короткого жилета торчал волосатый живот.

– Ты задолжала за четыре недели, дорогуша. С меня хватит.

Вайолет заговорила с ним мягко и вкрадчиво, словно пыталась урезонить капризного трехлетку.

– Перестань, Колин, давай как-нибудь договоримся, – предложила она, указывая мужчине на потрепанное кресло с жирными пятнами на обивке. Предыдущий съемщик чрезмерно увлекался гелем для волос. – Присядь, и мы все обсудим. – Затем она кивнула Таре: – Налей мистеру Симпсону виски, милая.

Арендодатель грузно опустился в кресло и принялся за выпивку.

– Ты вообще помнишь, что я должен оплачивать счета каждый месяц? Это не ночлежка для бездомных.

– Помню, конечно, – согласилась Вайолет. – Но я знаю, что ты – человек неглупый, – она присела на соседний стул и пробежалась кончиками пальцев по линиям его татуировки на предплечье. – А ведь мы с Тарой очень хорошие жильцы, правда? Или ты хочешь, чтобы тут поселились какие-нибудь любители шумных вечеринок? Только представь, что тебе всю ночь пришлось бы ворочаться с боку на бок под оглушительные звуки панк-рока. Или еще хуже, съемщики могут устроить здесь наркопритон. И что тогда, а? Запах травки и дилеры, снующие взад-вперед целыми днями? Ты правда этого хочешь? – Она пощупала его бицепс и улыбнулась. – А ты в прекрасной форме, Колин.

Мужчина залпом допил виски и поднялся на ноги.

– Отличная попытка, Вайолет, – ответил он, отправляя стакан в сушилку. – Или я получу все деньги до восьми вечера, или убирайтесь вон отсюда.

Вайолет взглянула на настенные часы.

– Но уже полседьмого.

Он пожал заросшими плечами.