Страх и ненависть в Лас-Вегасе - Хантер С. Томпсон

Я засмеялся, открыл банку с пивом, залив все заднее сиденье пеной, и продолжил.

— И знаешь, он угадал! Я и в самом деле ждал звонка, но не знал только от кого. Улавливаешь?

На лице у парня застыла маска растерянности и ужаса. Меня понесло дальше.

— Я хочу, чтобы ты понимал, человек за рулем — это мой адвокат! А не какой-то псих, я его не на улице подобрал. Да ты взгляни на него! Он не похож на нас с тобой, верно? Это потому, что он иностранец. Самоанец, кажется. Впрочем, какая разница? У тебя нет предрассудков?

— Нет, какой там!

— Я так и думал. Потому что, несмотря на свою национальность, этот человек представляет для меня огромную ценность.

Я метнул взгляд на адвоката, но он был не с нами.

Я врезал кулаком по водительскому сиденью. «Это важно, черт подери! Это всё правда!» Машину неприятно повело в сторону, но она быстро выровнялась. «Убери свои сраные лапы с моей шеи!» — заорал адвокат. Парень, похоже, готов был выпрыгнуть из машины и пуститься наутек. Между нами поползли неприятные вибрации — но почему? Я запутался и отчаялся. Неужели в этой машине общение стало невозможным? Неужели мы опустились до уровня бессловесных тварей?

Потому, что я рассказал правду. Самую что ни на есть. И я чувствовал, что надо непременно разъяснить ему цель нашего путешествия. Мы на самом деле не один час просидели в баре, попивая коктейли с мескалем и лакируя их пивом. Когда мне позвонили, я был готов.

Карлик с опаской приблизился к нашему столику и вручил мне розовый телефон. Я ничего не говорил, только слушал. Потом повесил трубку и обратился к адвокату.

— Это из редакции. Они хотят, чтобы я немедля отправлялся в Лас-Вегас и связался с португальским фотографом по фамилии Ласерда. Все подробности у него. От меня требуется только заселиться в номер, он сам меня найдет.

Мой адвокат посидел молча, потом вдруг ожил. «Черт подери! — воскликнул он. — Я всё понял. Тут пахнет серьезными неприятностями!» Он заправил защитного цвета майку в белые шорты и заказал еще выпить. «В этом деле тебе понадобится много советов юриста, — сказал он. — И вот мой первый совет: возьми напрокат скоростную тачку с откидным верхом и вали из Лос-Анджелеса хотя бы на пару суток. Он с грустью покачал головой:

— Выходные коту под хвост, ведь, мне, разумеется, придется ехать с тобой. И нам надо вооружиться.

— Почему бы и нет, — сказал я. — Если и браться за такое дело, то как положено. Нам понадобится приличная техника и куча наличности — хотя бы на наркотики и сверхчувствительный магнитофон, чтобы непрерывно записывать.

— О чём репортаж?

— «Минт-400», самая роскошная внедорожная гонка среди мотоциклов и багги в истории профессионального спорта. Фантастическое зрелище, организованное в честь какого-то толстосума по фамилии Дель Уэбб, владельца фешенебельного отеля в самом центре Лас-Вегаса… Так, по крайней мере, написано в пресс-релизе. Мой человек из Нью-Йорка мне только что его зачитал.

— Как твой адвокат, советую тебе купить мотоцикл. Иначе как ты сможешь правильно освещать гонку?

— Никак. Где можно достать «Винсент Блек Шэдоу»?

— Что это?

— Сказочный мотоцикл. У новой модели движок — две тысячи кубиков, двести лошадок на четырех тысячах оборотов, магниевая рама, два пенопластовых сиденья, полная масса — ровно двести фунтов.

— Для нашего дела в самый раз.

— И я о том же. На поворотах, правда, херня, зато по прямой рвёт в клочья. Обгонит Ф-111 на взлете.

— На взлете? Сами не улетим?

— Ни в коем разе. Позвоню в Нью-Йорк насчет денег.

2. Развод свиноматки в Беверли-Хиллс на 300 долларов

В нью-йоркской конторе о «Винсент Блек Шэдоу» ничего не знали: меня отфутболили в лос-анджелесскую, которая на самом деле находилась в Беверли Хиллс, в нескольких кварталах от бара «Поло» — но когда я туда добрался, тётка-бухгалтер отказалась выдать мне больше трехсот наличкой. Она сказала, что понятия не имеет, кто я такой, а я к тому времени уже истекал потом. Кровь у меня слишком густая для Калифорнии: в этом климате у меня никогда не получалось объясниться по-человечески… Особенно, если пот льет градом… глаза красные и выпученные, а руки дрожат.

Я взял 300 баксов и вышел. Адвокат ждал меня в баре за углом. «Маловато будет, — сказал он. — Нужен неограниченный кредит».

Я заверил его, что кредит будет. «Вы самоанцы все такие, — упрекнул я его. — Никакой веры в порядочность, на которой зиждется культура белого человека. Ведь еще час назад мы сидели в тухлом кабаке без цента в кармане и планов на выходные, и тут из Нью-Йорка звонит совершенно незнакомый человек и велит мне отправляться в Лас-Вегас — на расходы плевать — потом посылает меня в какую-то контору в Беверли-Хиллс, а там еще один совершенно незнакомый человек дает мне триста баксов просто так… Вот это, друг мой, американская мечта в действии! Будет глупо затормозить в самом начале этого странного пути и так и не узнать, куда он нас заведет».

— Точно. Так нельзя.

— Верно. Но сначала машина. Потом кокаин. И еще магнитофон с особой музыкой и гавайские рубашки.

Я знал: единственный способ подготовиться к такой поездке — нарядиться как павлины и, попрощавшись с разумом, совершить бросок через пустыню и сделать репортаж. Главное — не упускать из виду основную задачу. А в чем она, собственно, состоит? Никто так и разъяснил. Значит, придумаем сами. Свобода предпринимательства. Американская мечта. Горацио Элджер, обторчавшийся в Лас-Вегасе до потери рассудка. Здесь и сейчас: чистая гонзо-журналистика.

Был еще социо-психический фактор. Всякий раз, когда жизнь усложняется и вокруг тебя начинают кружить хищные твари, единственное лекарство — заправиться губительными веществами и ломиться из Голливуда в Лас-Вегас. Обрести покой в утробе залитой солнцем пустыни. Откинуть и закрепить верх кабриолета, намазать лицо маслом для загара и выдвигаться в путь с музыкой на полную катушку и пинтой эфира — не меньше.

Достать наркотики не составило труда, но раздобыть машину и магнитофон в шесть тридцать вечера в пятницу в Голливуде оказалось непросто. У меня была своя машина, но для работы в пустыне она не годилась — слишком маленькая и медленная. Мы зашли в полинезийский бар, где адвокат совершил семнадцать звонков, прежде чем ему удалось найти кабриолет с достаточно мощным мотором и подходящего цвета. Я слушал разговор.

— Ждите. Мы приедем и всё оформим через полчаса.

Возникла пауза, потом он взревел: «Что?! Разумеется у этого джентельмена безлимитный кредит. Да ты, блядь, соображаешь вообще, с кем разговариваешь?»

— Не позволяй этим свиньям тебе хамить, — сказал