Букварь - Владимир Лорченков

Крестьянин молдавского села Елизаветовка уезда Оргеев, Тудор Кубряков, встал на

четыре часа раньше обычного. По серьезной причине: до выхода в поле Тудору нужно

было успеть сделать важное дело.

Этим утром Кубряков собирался утопить жену.

Делать раньше этого ему не приходилось, поэтому времени Тудор оставил себе

побольше.

— А то ж, — бурчал Тудор, бреясь перед потемневшим от старости зеркалом, — не

каждый же день жену топишь.

Тудор лукавил. Не только жену он не каждый день топил. Он вообще никого не топил

каждый день. Да и вообще ни разу никого не топил. Так что с непривычки будет

трудно, знал Тудор. Но все в жизни когда-то делаешь в первый раз, и это Тудор тоже

знал. Поэтому духом Кубряков был крепок, и, выбрившись, сполоснул лицо холодной

водой из колодца, — лосьонов, кремов и одеколонов Тудор не признавал, — и пошел

будить жену. Та еще сладко спала, свернувшись калачиком под сиреневым пуховым

одеялом, которое им на свадьбу еще тринадцать лет назад нанаши подарили. В комнате,

— а спали они в большой зале, — было темно еще, и Тудор ударил ногу о скамейку,

отчего разозлился. Потому жену будить он стал грубо, а не нежно, как собирался. Все

ж таки, этим утром, думал он, бужу я ее последний раз. Но ударился он сильно, да и

выглядела она со сна не очень хорошо, потому, подумал Кубряков, такую жену и

утопить не жалко.

— Леонида, — тянул он женщину за руку, — вставай, Леонида. Вставай, давай!

Затянем все дело, в поле опоздаю. Что тогда кушать зимой буду?

— Не пропадешь, — зевнула Леонида, и села на кушетке, — сделай мне чаю.

— Чаю? — поразился Тудор. — да мы его сроду не пили. Налить тебе стакан вина?

— Нет, — поджала губы Леонида, — сегодня чаю.

Тудор вздохнул, и подумал, что женщины, которых вот-вот утопят, отличаются

необыкновенной придирчивостью. Но про последние желания приговоренного

крестьянин Кубряков тоже слыхал, поэтому приготовил все-таки жене чай. А пока вода

в старом, старше зеркала, когда-то желтом, а сейчас сером от копоти чайнике

нагревалась, Тудор смотрел на жену и все пытался понять: будет ли он скучать по ней.

Леонида Кубряков, — в девичестве Лари, — была первой красавицей Елизаветовки.

Красота ее, — шептались старухи, — была какой-то… греховной. Значило это, что

каждый, проходя мимо Леониды, думал о том, о чем средь бела дня думать не надо, а

надо думать ночью, и исключительно со своей законной женой. Первый раз замуж

Леонида вышла в девятнадцать лет, за сына председателя колхоза. Тот, однако, быстро

спился, — и, сплетничали старухи, физически обессилел из-за ненасытности жены, -

уехал на заработки в Россию и пропал. Тогда на Леониде, молодой еще и

привлекательной женщине, женился Тудор.

Леонида вторым мужем была довольна: он, в отличие от первого, непутевого, не пил,

прилежно посещал церковь, и даже избирался в депутаты районного совета от партии