Сон без пробуждения - Наталия Антонова

– Да, – кивнул Владимир, – ей совсем плохо, но врачи сделали укол и сказали, что она скоро успокоится.

– В доме больше никого нет?

– Есть. Брат мачехи. Сергей. Он… Он тоже с ней.

– А домработница? Или еще кто-то в этом роде? – Наполеонов поморщился, как от зубной боли.

– Нет, все ушли рано вечером. Они живут здесь недалеко в поселке… и предпочитают приходить утром.

Замятин сделал глубокий вдох, – а отец…

– Что отец? – поторопил его капитан.

– Отец считает, что так даже лучше.

– Аветик! – позвал Наполеонов лейтенанта.

– Да?

– Из дома никого не выпускать.

– Хорошо, – Григорян спустился вниз.

Шахназаров раскрыл свой чемоданчик, склонился над кроватью.

То, что девушка мертва, не вызывало сомнений.

Незовибатько тоже раскрыл свой чемоданчик. В комнате запахло химическими реактивами. Афанасий Гаврилович замахал кисточкой с порошком. Время от времени он вздыхал и покрякивал, но никто не обращал на это внимания, так как у Незовибатько была такая манера работы… Добрейшей души человек, он до сих пор не мог привыкнуть к убийствам.

Защелкал фотоаппарат Легкоступова, ослепляя присутствующих голубыми вспышками.

– Рустам Каримович, – обратился Валерьян к судмедэксперту, – вы закончили?

– Что такое? – вскинул брови Шахназаров.

– Я хотел подушку поправить и волосы убрать с лица.

– Это еще зачем?

– Ну, чтоб красивее было.

– Легкоступов! – рявкнул Шура, – нам не надо красиво! Сколько раз тебе говорить! Не с фотомоделью работаешь! Фотографируй, как есть!

– Воля ваша, барин, – огрызнулся Легкоступов. – Никакой фантазии, – пробурчал он себе под нос.

– Что? – спросил Шура.

– Ничего, господин капитан. Выполняю ваше приказание.

Шура Наполеонов молча наблюдал за работой оперативников. Он понимал, что отпечатки пальцев мало чем могут помочь в этом деле.

– Несомненно, в комнате побывала вся семейка, – подумал он.

– Александр Романович, – окликнул его Шахназаров.

– Ну что?

– Время смерти – не больше полутора – двух часов назад. После вскрытия – более подробно.

Владимир Замятин стоял, прислонившись к косяку, и, казалось, ничего не видел вокруг.

– Владимир Львович! – позвал его Наполеонов и подумал: – Надо же, так убивается, бедняга.

Замятин стоял все в той же позе, голова его свесилась на грудь.

– Черт! – выругался про себя Наполеонов, – не хватало только, чтобы этот детина в обморок рухнул!

Он взял Замятина под руку и усадил в кресло.

Легкоступов хмыкнул и тут же сделал серьезное лицо.

Действительно, несмотря на трагичность ситуации, трудно было сдержать улыбку, видя, как Шура Наполеонов, рост которого едва доходил до ста шестидесяти сантиметров, усаживает в кресло двухметрового Замятина-младшего.

– Ну, все, – облегченно вздохнул Наполеонов, – скажите, когда вы обнаружили, что ваша невеста… – он поискал слова поделикатнее, – не подает признаков жизни?

– Когда заметили? – машинально повторил Замятин.

Владимир Львович помолчал и облизал губы.

– Я… я не помню точно, сколько было времени… Понимаете, у нас была помолвка. Мы допоздна праздновали вчера. Ну, и…

– Переутомились, – помог ему Наполеонов.

– Да, – согласился Замятин, – можно и так сказать. Завтрак был поздний. Потом Леночке, – он судорожно вздохнул, – пришла в голову мысль покататься на лыжах.

– Так, – Шура внимательно слушал.

– Здесь парк недалеко, – Замятин посмотрел на Шуру.

Шура кивнул.

– Мы… мы хорошо отдохнули. Вернулись домой веселые, но уставшие. Пообедали и разбрелись по своим комнатам.

– Ваша невеста и вы расстались? – уточнил Наполеонов.

– Да, Леночка сказала, что устала и хочет побыть одна. Она хотела вздремнуть. Вечером мы собирались продолжить семейный праздник.

Замятин неожиданно вскочил, но Шурочка снова усадил его в кресло.

– Продолжайте, Владимир Львович, – терпеливо промолвил он.

– В восемь все спустились к ужину. Кроме Леночки…

– Дальше, – сказал Наполеонов.

Мы подождали минут двадцать. Потом Марина решила сходить за ней. Все решили, что Леночка заспалась, и пора ее будить.

Замятин сделал еще одну попытку встать.

– Сидите, – Шурочка придвинул свое кресло вплотную к креслу Замятина.

– Марина долго не возвращалась. Но мы не особо тревожились.

– Почему?

– Они подруги. И вообще – женщины. Мало ли какие дела, разговоры.

– Понятно, – кивнул Шура.

– Но вдруг Марина ворвалась в гостиную вся какая-то растрепанная, со слезами на глазах. Она кричала, что никак не может разбудить Лену.

– Папа попытался нас успокоить, но мы все побежали наверх. И отец, он тоже поднялся следом. Я первый подбежал к постели и попытался приподнять Лену, но она вся была, как тряпичная кукла. Мы ничего не соображали, пытались привести ее в чувство. Потом отец вызвал «Скорую». Она приехала минут через сорок. И… ничем не смогла помочь. Тогда я вызвал вас.

– Это все?

– Да, – Замятин снова зарыдал.

– Слушай, Руслан Каримович, дай ему что-нибудь, – обратился Шура к Шахназарову.

– Попробую…

– Руслан Каримович, мне не нужен еще один труп.

– Мне тоже, – Шахназаров задумчиво порылся в кармане.

– Пора опросить других свидетелей, – решительно заявил Наполеонов и вышел в коридор. За одной из дверей слышались всхлипы. Шурочка постучал и тут же распахнул ее.