Сок глазных яблок - Аква Тофана

Посвящается каждому чуду в перьях, витавшему в облаках

Мой завтрак:

Я – Человек, тот самый падший ангел по имени Икар;

аргонавты ищут золотое руно… а овчинка выделки не стоит:

каждый такой морской волк на своей шкуре узнает, каково это – быть волком в овечьей шкуре;

лавровый венок для почивших на лаврах становится похоронным…

я никогда не поймаю Жар-птицу… ну и гори она ясным пламенем! ты вконец заклюешь меня, Жареный Петух… кыш-кыш, Феникс!..

я – Человек, Падший ангел, в который уже раз витавший в облаках.

Через тернии к звездам – через терновый венец к Утренней звезде…

Мой обед:

в скептицизме скрестив руки, я с такой надеждой скрещиваю пальцы…

белые против черных… кому-то не нравятся шахматы, лично мне – расизм;

среди белых черные – белые вороны;

бьем – значит любим?.. что засосы, что кровоподтеки…

ха-ха-ха, я настолько расист, что мне режет глаза свой собственный разрез глаз…

…и противна собственная цветная тень…

да, я многоликий лицемер, энный по счету Джокер по имени Янус, и я не могу скрестить пальцы, не скрестив руки…

Мой ужин:

если моя Мама – моя богоматерь, почему я не бог? у Нее никогда не было портретов – только иконы, Ее ребенок никогда не признает Ее без нимба;

9 месяцев я было киндер-сюрпризом в матрешке, матерей тошнит от собственного ребенка, даже когда еще неизвестно, мальчик будет или девочка;

подобно растениям они плодоносят; подобно птицам они каждый месяц откладывают по яйцу истекая кровью неинкарнированного Человека;

меня создали из материи матери, я что – Ромул? я что – Рем? зачем же он когда-то орал, что мы сукины дети? старость – это когда у матери линька…

Отравление:

и о чем только Бог думал, когда лепил из глины мой черепок?

и не то чтобы у меня котелок не варил, но у меня в голове одна сплошная каша;

просто я – быдло с телячьими мозгами, жующее жвачку, а точнее – яйцеголовый с цыплячьими мозгами зубами мудрости грызущий гранит науки и ногти, короче, я – желторотая клуша с куриными мозгами и птичьей памятью («временной амнезией на общем фоне склероза»), говорящая на своем собственном птичьем языке;

сладкая ложь мне не по вкусу, правда-матка не по нутру, так что моя серость серому веществу тон в тон;

мои мозги заплыли жиром (у меня «ожирение мозга, обусловливающее мозговую недостаточность»), и от своих собственных распеканий у меня плавятся мозги, растекаясь мыслью по древу;

варясь в собственном соку и высасывая что-то там из пальца, я занимаюсь самоедством – прекрасно, вот только я не перевариваю неудобоваримую пищу для ума!

я травило байки, и теперь мне пора бай-бай: я нечаянно отравилось…

Человек всегда до поры до времени сыт своей блевотиной, а все из-за манеры заедать другого Человека…

пасхальным куличом, думая, что сам из другого теста…

наш жнец Смерть косит Твою поросль, нас – Твоих крох, плоть от плоти, Твоих кровиночек, кровь от крови; Отче, не дай мне, низко пав, разбиться; не дай, повесив голову, повеситься; не дай, опустившись на дно, утопиться; не дай, отравив себе душу, отравиться, не дай.

Я не раскаиваюсь в том, что давным-давно, не пожалев своих клеток, раз и навсегда разлиновало себе кожу… но-Боже-мой-какого-черта нож оказался швейцарским?!