Игра с огнем - Ханна Оренстейн

Я бубнила и задыхалась; я не очень привыкла рассказывать о семье. Но все это оказалось достаточно дико, чтобы сработать. Подняв челюсть, Пенелопа меня тут же наняла.

Три дня спустя я возле офиса «Блаженства», в центре города, на первом дне обучения. Офис возле Бауэри, надо повернуть у магазина «Здоровое питание» и «Интермикса»; величественный дом из бурого камня с изогнутыми коваными перилами по обеим сторонам крыльца и тяжелым медным дверным молотком. Я бью им в дверь и слышу внутри цокот каблуков по деревянным полам.

Пенелопа открывает дверь. Я протягиваю руку, как в прошлый раз, но она смыкает на ней красные когти и подтаскивает меня, чтобы поцеловать в щеку.

– Заинька, заходи! Я так рада, что ты смогла сегодня заскочить поучиться.

Она разворачивается и кивает мне, веля идти следом. Дом, ради которого я бы продала на черном рынке свои органы. Он в лизинге от одного из инвесторов «Блаженства». Из вестибюля поднимается мраморная лестница, а под ногами поскрипывает дерево. Пенелопа ведет меня через столовую – украшенную массивной мерцающей люстрой и темно-красным восточным ковром с бахромой по краям – и открывает дверь в кабинет. Вдоль одной стены стоит изумрудно-зеленый диван, по другой до потолка поднимается забитый книжный стеллаж.

Пенелопа сбрасывает белые лодочки и, поджав ноги, усаживается на диван. Показывает на поднос с шоколадными трюфелями Godiva на стеклянном кофейном столике.

– Хочешь? Подарок счастливого клиента, он только что обручился.

Я беру конфету. Пенелопа вручает мне блокнот и красную ручку, потом плюхается обратно на диван и подносит длинный острый ноготь к губам.

– Работа матчмейкера, – начинает она, – дает такую власть, как ни одна другая. Подумай, что людям нужно в жизни, кроме любви? Успех? Возможно. Слава. Да, в общем, нет. Представь, что ты пришла на вечеринку и тебя спрашивают, чем ты занимаешься. Они все бухгалтеры, или страховщики, или еще какая скукотища. Стоит сказать, что ты матчмейкер, все замрут и обернутся на тебя посмотреть. Всем захочется, чтобы ты их пристроила, дала совет, сказала, что они делают не так. Вот увидишь. Эта власть преображает.

Я такой властью никогда не обладала, а вот моя лучшая подруга Кэролайн – да. В колледже на вечеринках все мои попытки заговорить с парнями проваливались. Они все сразу западали на Кэролайн, потому что в ней есть нечто яркое и бесстрашное. Сперва никто не понимал, кто она вообще, но в итоге все оказывались очарованы. Она рассказывала, как занималась йогой голышом во время медитации в Тулуме, и как переспала с баристой, и он ей сделал латте с рисунком наутро, и еще как сделала селфи с Ким Кардашьян. Люди легко ей доверяли. И это никакие не уловки; она просто на самом деле такая. А сведя всех с ума очередной историей, она будто между прочим представляла меня: «Это моя соседка Саша. Она прелесть». И было уже не важно, что я неловкая тихоня, потому что в дело включалась Кэролайн, и мы шли как «две по цене одной».

Но на этой работе рассчитывать не на кого, только на себя. Это меня пугает.

– Как все устроено? Откуда вы знаете, кого кому подбирать?

– Саша, записывай. Это все, что нужно знать.

Пенелопа ждет, когда я щелкну ручкой и занесу ее над блокнотом. Я ловлю каждое слово, и ей это нравится. Она садится прямо, вытянувшись в струнку, и поднимает подбородок.

– Внешность и статус, – медленно произносит она, следя, как я записываю. – Внешность и статус. И все. Если люди одинаково привлекательны и одинаково успешны, им не нужно ничего общего. Они захотят прыгнуть в койку и не станут ссориться из-за денег – остальное неважно.

– И все?

Она тянется, берет трюфель, сует в рот и улыбается.

– И все. Просто, правда?

Внешность и статус… что, люди и правда так поверхностны? Мне хочется ей верить, но все как-то слишком легко.

– То есть, конечно, с этим можно поспорить, – она строит рожу. – Считай внешность и статус минимальными условиями – иначе клиенты оскорбятся, что ты вообще зачислила их в одну лигу.

Родители при таком подходе точно не стали бы парой. Но, с другой стороны, у них и не вышло. Иногда я думаю: а мы с Джонатаном – моим парнем – в одной лиге? Мы познакомились, когда я была второкурсницей и училась за границей, в Париже. Мы с Кэролайн зашли в винный бар в 16-м округе, где один американец опрокинул мой бокал. И спросил, можно ли купить мне выпить, чтобы возместить потерю. У него были песочного цвета волосы и синие глаза, которые подсвечивал его темно-синий свитер, так что я и не подумала отказываться. Я узнала, что его зовут Джонатан Колтон, что он первокурсник из Колумбийского и здесь на стажировке. Он был странноватый, хотя по виду мальчика-отличника и не скажешь: объяснил, что работает над исследованием, в котором сравнивается архитектура Хогвартса и существующих на самом деле европейских замков; а еще он собирался на реконструкцию средневекового рыцарского турнира в выходные. Я удивилась, когда он сказал, что специализируется на экономике. Да и сам он как-то скучно рассказывал про стажировку по инвестиционному банкингу, запланированную на лето. Я не хотела прерывать разговор, даже когда мы допили пиво. Он пригласил меня поехать с ним на рыцарский турнир, и это стало нашим первым свиданием. Это было больше двух лет назад, с тех пор мы вместе.

Но внешность и статус? Не поймите меня неправильно, я довольно хорошенькая. Папа выбрал маму именно за внешность, а мне кое-что от нее перепало: ясные зеленые глаза, полные губы, фигура песочные часы. Но еще мне достались папины темные мелкие кудри и нос, который мог бы быть меньше минимум вдвое. А если говорить про статус – это просто смешно. Джонатан – типичный БАСП^[2] из Вестчестера, а теперь еще и инвестиционный банкир. Я – почти безработная девчонка, которую всего один зарплатный чек отделяет от возвращения в округ Пассаик в Нью-Джерси. И не в лучший его район. Не знаю, разделяю ли я философию Пенелопы, но слова ее я записываю и подчеркиваю дважды.

– Итак, Саша, первое, что ты должна сделать, когда тебе поручают нового клиента, это пригласить его на ужин. Столик, разумеется, за счет «Блаженства». Выбирай что-нибудь погорячее: бары в гостиницах – самое то. Не в «Мариотт», конечно, но в «Отеле Бауэри», в «Эйс», в «НоуМад». Ну, ты понимаешь, о чем я.

Я не понимаю.

– И чтобы это не было похоже на рабочую встречу. У клиентов не должно быть ощущения, что ты занимаешься делом, у тебя одна задача – искать любовь. Не выбирай первое из списка Yelp.com. Ты хочешь устроить им праздник, понимаешь? Вот тут-то ты и заныриваешь на глубину: чего они ищут, какая у них история отношений, кто их привлекает и все такое.

– И как это вызнать?

– Начинай не спеша, растопи лед. Можно про погоду поговорить или похвалить наряд. Ну, знаешь, чтобы они расслабились.

Я вспоминаю, что было неделю назад, когда Пенелопа разахалась по поводу базового черного платья, в котором я всегда хожу на собеседования. Ясно.