Линии - Рю Мураками

Маки была довольно-таки истеричной особой, и любой скандал мог продолжаться не один час. Мукаи шел в отчаянии к Акико.

— То, что ты рассказываешь, довольно печально.

— Заметь, я уже привык к этому.

— Но ты постоянно на взводе.

— Да. Но такого со мной еще не было.

— Чего не было?

— Да скандалов. За всю жизнь ни одной ссоры. Даже дома — и отец, и мать, и брат — все вели себя очень спокойно. Хотя на самом деле у нас просто не было повода для мало-мальски серьезного разговора. А тут, когда это случилось в первый раз, я подумал, что это должно быть присуще современной женщине. Хотя теперь я верю в это все меньше и меньше.

— Н-да… Ну, твою Маки я не знаю, да и не хочу об этом говорить. Но я слышала, что она со странностями. Честное слово. Она до последнего момента будет молчать, а потом разом выльет тебе на голову целый ушат всякой дряни. Это очень жестокое существо. Про нее много чего рассказывают. Еще до вашей свадьбы я говорила тебе, что у нее не все в порядке, а на слухи не обращала внимания. Ты понимаешь, о чем я, Мукаи?

— Да, понимаю. И про слухи тоже. Но я ничего о них не знаю…

— Это о чем ты не знаешь?

— О ком. Об этих богачах, знаменитостях, обо всем этом мире, который мне безразличен.

— Угу. А домохозяйка, которая проводит себе отдельную телефонную линию, это как понимать прикажешь, а? Или тебя это не волнует? По-твоему, это нормально?

— Ну хорошо, и что это все значит?

— Если тут дело в ревности, то это означает, что она еще испытывает к тебе какие-то чувства. Ты так не думаешь?

— Ко мне?

— А если она действительно тебя ненавидит, дело кончится тем, что она просто прирежет тебя как-нибудь… В состоянии аффекта!

— Ну, не знаю…

— Ты еще бегаешь по своим развлечениям?

— Ну да. Но это лишь для того, чтобы сохранить ощущение, что что-то еще принадлежит мне.

— Если она догадается, тебе придется туго.

— Во-первых, она об этом не узнает. А потом, у меня такое впечатление, что ей вообще наплевать на то, чем я занимаюсь.

— В общем, как бы то ни было, подумай как следует. Все не так просто. И еще непонятно, чем все это кончится.

Акико Мошидзуки была совершенно права. В начале года Маки попросила развода. А когда Мукаи стал расспрашивать ее, она лишь повторила, что, мол, это не может больше продолжаться. Впрочем, он так и не понял, что она имела в виду. Но вскоре к Мукаи явился адвокат. Акико Мошидзуки нашла это очень странным и надавала Мукаи множество советов. Несмотря на это, у него так и не возникло желания бороться с Маки и ее адвокатом. Он очень страдал в одиночестве. Из-за разрыва с Маки ему пришлось переехать в более дешевую квартиру, расположенную недалеко от конторы. И как только он начал жить один, все заметили, как он постарел. Снова поползли слухи: одни говорили, что тот самый известный человек решил забрать Маки к себе; другие возражали: мол, наоборот, Маки сама просила своего бывшего любовника возобновить их связь и даже валялась у него в ногах, на что тот сказал, что не ударит и палец о палец, пока Маки не оформит развод.

Мукаи звонил ей раз сто, но Маки бросала трубку. Потом она сменила номер, и звонки пришлось прекратить. Мукаи по совету Акико тоже нанял себе адвоката, и теперь оба юриста обсуждали размер отступного. Представитель Маки был искушенным крючкотвором, достаточно известным в своем кругу. Поверенный же Мукаи только и знал, что повторять своему клиенту один и тот же совет: если бы Мукаи удалось узнать, с кем и о чем могла разговаривать его жена по телефону, вот тогда, может быть… ну и все в том же духе. Несчастный Мукаи уже уверил себя, что ему ни за что не выиграть процесс… Хоть он и жил теперь отдельно от супруги, его не переставала терзать мысль о ее таинственном собеседнике.

Он заполнил регистрационную карточку и поднялся в номер. Пока не стемнело, он сидел и потягивал пиво, а потом позвонил в клуб и вызвал к себе барышню.

Мукаи пользовался услугами садомазохистских клубов уже около трех лет. С этими девушками можно было спокойно расслабиться, и он полагал, что это лучшее средство, чтобы хоть немного отвлечься от того кошмара, в какой превратилась его жизнь.

Он посмотрел в окно, где мерцали огни небоскреба, в котором размещался токийский муниципалитет… Акико Мошидзуки питала к нему поистине материнские чувства и часто расспрашивала его о развлечениях.

— Так это садомазо?..

— М-да… с недавних пор я понял, что в них есть свой кайф.

— А ты пользуешься плеткой?

— Нет, конечно нет. Вовсе не обязательно подвергаться физическим истязаниям, достаточно и на словах…

— То есть ты хочешь отыграться за Маки?

— Нуда, разумеется.

Появилась девушка. Барышни из клубов носили, как правило, костюмы или платья. Среди них не было ни одной в свитере или джинсах — клиентам нравились только стильные девчонки. Но правильно носить костюм умели лишь немногие.

Эта барышня была одета в розовый. Она оказалась очень худой и мрачной. Мукаи предложил ей стакан пива, и она осушила его одним глотком, не проронив ни слова.

Сначала он отправил ее в душ, потом связал, усадил на диван и раздвинул ей бедра. Мукаи нравилось беседовать с девушками в таких позах. Некоторые стеснялись, другие не очень, но ему нравились и те и другие. Мукаи вообще любил, чтобы женщина оказывалась перед ним в жалком и унизительном положении. Он презрительно оглядывал их, трогал и в конце концов кончал им в рот или в кулак.

— И как давно ты этим занимаешься?

— Садомазо?

— А чем же еще?

— Два года.

— Сплошная извращенность, да?

— Это уж точно.

— А что было самое-самое?

— У клиентов?

— Ну да.

— Была у меня одна такая… Хотела бы забыть, да никак не могу. Женщина…

— Женщина?

— Угу. Ну, скорее девица. Странная какая-то.

— Извращенна?

— Лесбиянка. Хотя… Она сказала, что может слышать сигналы, которые передаются по проводам.

— Не звезди!

— Да нет, правда! Она так и сказала. То есть она имела в виду телевизионные кабели, провода от видеомагнитофонов и все такое… И она может как бы заглядывать туда, вовнутрь, и слышать электросигналы. Она даже может видеть картинки без помощи экрана.

— Да ладно тебе!

— Я серьезно. Когда мы с ней закончили, я позвонила хозяйке. А она, хоть и сидела далеко от телефона и даже не смотрела на провод, она потом пересказала мне все, что говорила хозяйка. Слово в слово. Она все это услышала, причем даже на провод не смотрела. Я чуть с ума не сошла!