Манхэттен-Бич - Дженнифер Иган

Подали моллюсков и шампанское. Официант дрожащими руками (тремор, к военной службе не годен, мысленно определила Анна) не без труда разлил шампанское по широким бокалам. Анна еще ни разу не пробовала шампанского; в студенческом клубе она не пила ничего, кроме пива, а дома из спиртного был только виски. Светло-золотистый напиток шипел и пенился в ее бокале. Она отпила глоток, и сладкая с горчинкой жидкость, чуть покалывая, потекла в горло – так покалывает невидимая игла, утонувшая в игольной подушечке.

– Слушайте, какая прелесть! – воскликнула Анна.

– Потрясающе! – с трудом переводя дух, поддержала Нелл. – Целый день бы пила.

У Анны язык чесался пошутить: мол, хорошо бы принести в термосе немножко шампанского на работу, лишь бы только морпехи не унюхали, – но вовремя сдержалась.

Ее бокал быстро опустел, но подоспевший официант подлил еще. И постепенно, будто кто-то крутил регулятор температуры и пламя в духовке вспыхивало с новой силой, все вокруг – музыка, блеск, смех – слилось в одно яркое пятно; это уже не реальный клуб, а некое, ухваченное искоса общее впечатление, как сказала бы Перл Грецки. Такое преображение снесло все сдерживавшие Анну препоны. Щеки у нее запылали, сердце бешено колотилось, неведомая сила швырнула ее в самую гущу веселья.

Зазвучала музыка: быстрый танец. Некрасивый кавалер, тот, что моложе, снова представился: Луи, и, добродушно отмахнувшись от возражений, повел Анну танцевать:

– Не ломайся, все девочки танцуют. Ну-ка, вставай.

И, ухватив ее за руку, потащил на клетчатый танцпол. Анна заметила, что партнер прихрамывает. Деваться было некуда. Она на миг испугалась, что танцы двадцатых годов, которым она научилась у матери: пибоди, “техасец Томми”, брей-кэвей, – вряд ли годятся для свинга в стиле Бенни Гудмана, а именно его и играл оркестр. Но танцевать с Луи было легко: он ловко и умело, ухитряясь никого не задевать, вел ее по площадке. Анна догадывалась, каких усилий это ему стоило; возможно, он хотел замаскировать свою хромоту, и это ему прекрасно удавалось.

– Тебе весело? – спросил он. – Правда?

По-видимому, Луи взял на себя роль хозяина, от которого зависит успех вечеринки.

– А Нелл? Она тоже веселится? По ней ведь никогда не поймешь.

– Конечно, – заверила его Анна. – Нам всем весело.

Они вернулись за столик, бокалы у всех были снова полны. Появилась Нелл со своим красавчиком; наверно, она в него влюблена. Но когда Анна и Нелл пробивались сквозь толпу в дамский туалет, Нелл шепнула:

– А мой парень, с которым я встречаюсь, не явился, скотина такая.

– Ох, – Анна смутилась. – Может, он…

– Он похож на Кларка Гейбла, это все говорят. Давай посмотрим, может, он у входа стоит.

У входа его не было, и Нелл рассердилась:

– Вот гнида, черт его побери!

– Он что, ненадежный?

– Да он… связан. Иногда ему трудно смыться из дома.

– “Связан” – значит…

Нелл кивнула.

– Но жена у него – мегера.

– А дети есть?

– Четверо. Только дома ему жизнь не в жизнь – он минуты считает до встречи со мной.

– Тебя послушать, так ты прямо героиня из радиосериала про любовь, – заметила Анна.

– Их лучше не слушать, – заявила Нелл. – Только мозги загадишь.

– Моя мать их слушает.

– Почему он не пришел? Я сижу с этими занудами, только чтобы убить время, пока он не пришел.

– Луи не зануда, – возразила Анна. – Он очень даже приятный мужчина.

– Все они одинаковы, – бросила Нелл.

Значит, ничто не связывет красавчика с Нелл, заключила Анна и направилась к столику с твердым намерением теперь потанцевать с ним. Но снова очутилась на танцполе с Луи; правда, он развлекал ее тем, что указывал на присутствовавших в зале видных людей: оказывается, среди прочей публики сидят бригадный генерал, сенатор законодательного собрания штата, известный чернокожий ученый. Тут же сидит Лэйрд Крегар – прошлой весной Анна видела его в фильме “Оружие для найма” – и Джоан Фонтейн, получившая приз Американской киноакадемии за роль в фильме “Подозрение”. Анна была в восторге от этой картины. Мрачные повести из городской жизни нравились ей больше всего: после сеанса идешь домой, внезапно слышишь за спиной шаги, и у тебя от ужаса сводит живот.

– Да вы, Луи, тут всех знаете! – поразилась она.

– Пожалуй, да, – согласился он. – Одно досадно: они знать не знают меня.

Анна внимательно посмотрела на него: невысокий худощавый, лицо узкое, отчего зубы кажутся несоразмерно крупными. Вдобавок он прихрамывает.

– Чем же вы занимаетесь?

– Я актуарий, – пробормотал он и сменил тему, так что Анна не успела спросить, что это слово значит. – А вы?

Анна уже несколько раз чуть не проговорилась, что работает на верфи, и теперь была готова к такому вопросу:

– Секретарша, – коротко бросила она.

– Мне кажется, заведения вроде этого существуют исключительно для того, чтобы мы могли хоть ненадолго забыть про работу, особенно такую, как у нас с вами, – заметил Луи. – А контрабандное спиртное придает удовольствию оттенок греховности.

– Какой такой оттенок греховности? – изумилась Анна. – Я его что-то не улавливаю.

– Вам его и не уловить, в этом весь фокус. А наверху идет игра по-крупному, за столиками только серьезные игроки. Баккара, канаста, покер – во всяком случае, так мне говорят знающие люди. И кого только здесь нет – все, включая гангстеров. Вы, девушки, на гангстеров падки.

– А я гангстера еще ни разу не видела! – воскликнула Анна. – Хоть одного покажите.

– Далеко ходить не надо: по слухам, хозяин этого клуба – гангстер. Или был им во времена сухого закона. Он обычно сидит вон там. – Луи покосился на дальний угол зала. – Его зовут Декстер Стайлз. Он владелец нескольких клубов, поэтому здесь бывает редко.

– Декстер Стайлз, – повторила Анна. Это имя ей знакомо. – Какой он из себя?

– Похож на боксера. Крупный сильный мужчина, волосы темные. Может, он там и сейчас сидит, только мне не видно.

Наконец-то и красавец Марко пригласил Анну танцевать. Он похож на сурового киногероя: темные кудри, мрачноватый взгляд, недовольно изогнутые губы. Марко итальянец; потому, наверно, его и не призвали. Он первым делом обозвал Муссолини боровом – будто галочку в анкете поставил, – после чего смолк, но глазами шарил по залу, и Анна вскоре поняла, что он внимательно следит за Нелл: она танцевала с некрасивым кавалером, но не с Луи, а с другим. У Анны с Марко дело что-то не клеилось. Когда он в третий раз наступил ей на ногу, она, глубоко уязвленная, извинилась и отошла. Но направилась не к Луи, а в тот угол, который, по его словам, облюбовал владелец клуба. Там над столиком сгрудилось четверо мужчин. У Анны еще не растаяла пелена перед глазами от выпитого шампанского, ей по-прежнему казалось, что для окружающих она почти невидима; она подошла к столику и стала вглядываться в склоненные головы. Мужчины заметили ее сразу. Анна мгновенно догадалась, кто из них мистер Стайлз, и тут до нее дошло, что она его где-то уже видела.