Средняя Эдда - Дмитрий Захаров

Следующим был нахмуренный мужик в седой бороде, с топором в руках.

– Вася Слонов, автор цикла «Ватники Апокалипсиса». Постмодернистские картинки, смеховой эффект от переосмысления советской символики. Георгий, покажи «Родину-мать», – на стене возникла огромная ржавая матрешка из бронелистов. – Ага, спасибо. Слонов в Красноярске. Лично его знаю, он к хиропрактике бы и близко не подошел.

– Ты еще сходи за них поручись, – хмыкнул Ас. – Дальше.

Георгий запустил короткий клип, в котором четверо измазанных грязью людей пытались укусить друг друга за уши.

– Группа «Сыроеды». Стилистика разная: закосы под мангу, ремейки крыс Бэнкси, политики-болванчики с головами на пружинках. Больше всего известны по циклу «Васины люди»: мальчик Вася и страшные взрослые разных профессий. Там банкир, отгрызающий руки, хороший был…

– Эти могут быть, – подал голос Овечкин.

– Ну не знаю.

– Катя, – вклинился Ас, – что ты думаешь?

– А можно всех посмотреть?

– Можно, как же нельзя. Давай, Георгий.

Возникла картинка, на которой длинный лысый парень в безразмерной хламиде стоял перед расчерченной не то под иконостас, не то под генеалогическое древо стеной. В нескольких готовых портретах угадывались лица «приморских партизан».

Я непроизвольно сглотнул. Это-то у них откуда? Сам он им, что ли, фото с телефона посылает? Какого хрена, Яша?!

– Не знаю такого, – сказал я.

– Как же так? – с издевкой поинтересовался Ас. – Я думал, ты в обнимку со всеми врагами нашего отечества.

– Что вы, меня в большинство кабинетов и не пускают даже.

– То ли Булатов, то ли Булатный, – прокомментировала картинку Катька. – Читала про него, но не помню.

– Пометим, – заметил Ас, – дадим отзыв и параллельно начнем самых интересных разбирать подробнее. И вот его в том числе. Георгий, кто там еще остался?

Георгий быстренько покрутил нескольких постоянных цензорских клиентов – из уличной антифа, нам в самом деле не особо интересных. А вот за ними, безо всякого перехода, возникли сумрачные иллюстрации к злым сказкам – графика Леши-92.

– Это кто? – моментально заинтересовался Ас, у которого даже глаза засверкали на «Девочке со спичками». Видишь, Настя, даже его трогает.

– Он умер, – сказал я.

Ас недоверчиво покосился в мою сторону.

– Давно?

– Два года назад в СИЗО. Как это у ваших коллег по безопасности называется… инфаркт на допросе.

Это не шутки – про коллег-то. Ас же мало что сын гэбэшного генерала, еще и помощник первого заместителя главы АП. Как раз того, который за СМИ и общественную безопасность.

– Похож, – отметил Ас. – Дальше.

Дальше была последняя порция картинок. «Министерство по делам морозов» – медвежьи морды, шестигранные голубые снежинки, напоминающие опознавательный знак потусторонней скорой помощи.

– Этих знаю, – сказал Ас.

– Ну да, это из сети «Культурное сопротивление». Региональные активисты, играющие в…

– Сепары, – со смешком прокомментировал Овечкин.

Саша до переезда в Москву сам был в КС. Сибирский язык, сибиряк – в графе национальность, соединенные штаты Сибири – флаг такой есть салатовый… теперь пишет про них аналитички. Мой приятель-философ, помню, читал лекцию студентам, и, поясняя какой-то сложный тезис, говорил, мол, это же бинарная оппозиция, нельзя быть сразу и вором, и милиционером… А точно нельзя, Сашка?

– Георгий, верни на два кадра, – распорядился Ас. – А откуда мы знаем, что только региональные?

– Группа не анонимная, благодаря Саше мы всех переписали по именам.

– Да, – вклинился Овечкин. – Двоих взяли: одного в Иркутске, другого в Краснодаре, за остальными топают. В Москве-Питере в наши даты никого из них не было. Ну, и там никакие не бойцы, так, «сетевые хомячки»…

– Не-не, – поддержал Слава, – это такие рыхлые чуваки… Проверяли же десять раз.

– А если сеть шире, чем тебе кажется, готов будешь вместе со мной ответить на ковре? – Осклабился наш дорогой шеф.

Слава обиженно повел плечами.

– Если мы ошибаемся, то тебе ведь это не поможет уже, Саша? – ласково заметила Катька. Она единственная, кто с Асом на «ты».

Александр Сергеевич хмыкнул.

– Катюша, проследи, чтобы Юля собрала и запаковала мне на почту и в приемную Алексея Ульяновича – «Сыроедов», Булатова этого твоего и «Сопротивление». Этих троих, хорошо?

– Юля тебе соберет, – скривилась Катька, – она поля в ворде выравнивать не умеет.

– Значит, сама собери.

Ас внезапно перешел из спящего мода в гиперактивный; каждый раз, когда с ним такое случается, думаю: может, он вкалывает что-то себе? Маленькой такой иглой, как в диабетических тестерах, никто и не замечает? Сидит-сидит, полуприкрыв глаза, и словно бы думает о шахматных фигурках, которые коллекционирует… А потом – р-р-раз! И ты уже убит тремя выстрелами.

Мне кажется, наша единственная функция – быть для Аса морской раковиной, в которой шумит далекий прибой. Под привычный гул лучше думается, а прислушиваться вовсе не обязательно. Можно закрыть глаза и…

Кстати, он иногда и закрывает.

– Славик, – распорядился Ас, – газетами-порталами займись. Помнишь, что нужен цикл статей по «Лукоморью»? Версия?

– В рисунках пропагандируется детская порнография. Это теперь популярная тема, после того, как по статье посадили Хамаду. Одуревшие хипстеры цепляются за своего, даже если тот – уголовный преступник. Они не останавливаются ни перед чем, эксперты с ужасом заметили портретное сходство жертв рисунков с собственными детьми так называемых художников…

– Нормально. Только нужны хорошие международные прецеденты по посадкам и штрафам. Во Франции что-то такое было, поищи внимательно. – Ас обернулся к Овечкину. – Саша. Что по теме дают «МК» и «Известия»?

– Радиоактивная краска. На Пятницкой пришлось эвакуировать целое здание. Будьте бдительны, даже не думайте подходить. Недавно мальчик попробовал…

– Понятно… Кисло как-то, думай еще. Подробности сами доиграете, не переборщите только.

Овечкин довольно кивнул. Сашка любит это мракобесное говно. Как-то по пьяни уверял, что надо всегда, когда возможно, до рептилоидов доводить. Смеялся и говорил, что нагоняет в каждую статью адища, в какое нормальные люди никогда не поверят. Но они всё равно верят, конечно.

Ас поднялся из-за стола – всё, расходимся. В руках у него тонкая синяя папка и планшет. Сам ладный, поджарый, целеустремленный, как молодежный активист. Любо-дорого.

Народ подскочил и двинулся к выходу.

– А ты проводишь меня до машины, – сообщил Ас, когда я уже миновал его стол.