Доктор Данилов в МЧС - Андрей Шляхов

– Матерно, – не вдаваясь в дальнейшие подробности, ответил Волков.

Ласуков говорил недолго, не более пятнадцати минут. Едва он замолчал, как встал Сошников. Можно было бы и не подниматься, раз уж начальник отряда выступал сидя. Но с другой стороны, никто ведь не запрещает выступать стоя.

– Я хочу добавить пару слов к сказанному Андреем Максимовичем, – бодро начал Сошников. – Некоторые из сидящих сейчас здесь кривятся при слове «прививки». Кое-кто уклоняется от медосмотров, а некоторые пытаются их саботировать, правда, у них это не получается. Пока ты здоров, можно позволить себе относиться к медицине как к чему-то второстепенному…

Смысл длинной усыпляющей речи можно было выразить одной фразой: «Берегите здоровье, пока оно у вас есть». Слушали Сошникова не так внимательно, как начальника отряда. Его, судя по выражению лица, невнимание аудитории не радовало.

– Все наши спасатели – специалисты широкого профиля, могут и по горам лазить, и под водой работать, и в пещеры спускаться… – сказал Волков.

– Ты это к чему? – не понял Данилов.

– К тому, что о здоровье ребята думают в первую очередь, – пояснил Волков. – Без него у нас делать нечего. Только непонятно, какая связь между здоровьем и медосмотрами? Что я, медосмотров этих не видел? Все чисто для галочки. «Здрасьте… Все нормально?.. Жалоб нет?.. До свиданья…»

Данилов улыбнулся, вспомнив, как проходил медкомиссию перед устройством на работу в отряд.

– Ты как доктор должен понимать, что от таких медосмотров никакой пользы нет и быть не может.

– Это точно.

– Нет, если на что-то пожаловаться, то начнут разбираться, не отфутболят никуда, но если есть на что жаловаться, то я и без медосмотра к врачу обращусь. Так ведь?

– Да.

– Вот и я о том же. А с психами нашими не приходилось еще общаться?

– Пока нет, – ответил Данилов, догадавшись, что собеседник имеет в виду ведомственных психотерапевтов.

– А вообще случалось? По жизни?

– Да.

Уточнять, насколько тесно приходилось сталкиваться с «эскулапами человеческих душ», Данилов не стал. (О том, как доктор Данилов находился на лечении в психоневрологической клинике, рассказывается в книге «Доктор Данилов в дурдоме».) Однако в душе колыхнулось так сильно, что сразу же заломило в висках.

– Погоди. Все удовольствие у тебя еще впереди, – обнадежил Волков. – Наши психи – найкращие (самый лучший – укр.), как сказала бы моя теща. Они спрашивают и не слушают, что им отвечают… Сами придумывают.

Сошников сделал паузу, аудитория немного оживилась, подумав, что он закончил, но оратор всего лишь перевел дух. И заодно сменил тему:

– В заключение, – ах, как обнадеживающе прозвучали эти слова! – я бы хотел сказать несколько слов вот о чем. Дымокамера, если кто не знает, служит для тренировки сотрудников, отработки навыков спасения людей на пожарах, а совсем не для подпольных сабантуев! Некоторые сотрудники, я не стану говорить, кто именно, но могу показать пальцем, в последнее время повадились отмечать знаменательные даты в дымокамере. Убедительно прошу прекратить такую порочную практику!

– Почему мне никто не докладывал? – встрепенулся начальник отряда.

– Для докладной нужно взять виноватых с поличным, – развел руками Сошников. – Иначе поклеп получится. Но как только – так сразу.

– Надо же – в дымокамере! – хмыкнул начальник отряда и покачал головой.

– У меня все.

Сошников сел.

– Дима мужик неплохой, только правильный очень. Все делает как положено, даже техосмотр на своей «Тойоте» проходит в три приема, но зато без магарыча. Все у него по закону и по инструкции! А жизнь ведь не всегда в рамки инструкций и законов укладывается… К нему просто с пониманием относиться надо, так проще. Некоторые, правда, с ним так и не смогли сработаться – уходили по собственному желанию. Формально причина была одна: работа оказалась тяжелее, чем думали, но на самом деле Сошников их достал. Он это умеет – опустить человека ниже плинтуса. Мне кажется, что причиной тому – семейные нелады.

– Они почти у всех, – заметил Данилов. – Но при чем тут сотрудники? Какая взаимосвязь?

– Ее нет, просто злость на ком-то сорвать надо, доказать, что ты из себя что-то представляешь. Супруга Дмитрия Геннадьевича гнобит его по-черному плюс к тому же дает немало поводов для ревности. Обрати внимание, Вова: во время командировок, какими бы трудными они ни были, Сошников ведет себя терпимо, а здесь, дома, ощутимо звереет…

– А чем хороши посиделки в дымокамере? – спросил Данилов.

– Уютно и никто не беспокоит. Соберется народ, по душам поговорит. Надо же людям встречаться в неформальной обстановке. А где? В ресторанах дорого, дома условия не позволяют. Вот и приходится изворачиваться. За границей у всех профессий свои клубы есть, а мы до этого еще не доросли.

– В Екатеринбурге уже есть клуб, – сказал краснолицый мужчина, сидевший позади Волкова. – Все как полагается, с уплатой взносов. Сами создали. Надо перенимать опыт.

– Может, выступишь, а, Сань? – спросил Волков.

– И услышу, что нет ни денег, ни свободного помещения. Что я, не знаю?

– В идеале все должно быть иначе.

– Идеалы придумали идиоты, – перебил Волкова краснолицый Саня. – Учись примирять их с реальностью, Леша. Так советуют психологи. Даже не примирять, а соотносить, так правильнее.

– Даже не соотносить, а подгонять под них, так еще правильнее, – сказал Волков.

– «Совершенство только тогда совершенство, когда оно представляется достижимым только в бесконечности и когда поэтому возможность приближения к нему бесконечна», – поднапрягся и выдал Данилов.

«Блистать интеллектом, так наотмашь», – говорил школьный учитель истории, когда слышал от учеников что-то из ряда вон выходящее. Например, что Александр Невский основал Петербург.

– Сам придумал? – уважительно поинтересовался Волков.

– У Льва Толстого списал.

– Такую глубокую мысль без поллитры не усвоить, – сказал Саня.

– Хорошо, отложим до выходных, – отозвался Волков.

Начальник автотранспортной службы Сафаров, внешне сильно напоминавший голливудского актера Дэнни де Вито, в отличие от Сошникова был краток:

– Я на каждом собрании говорю: «Берегите технику». И сегодня скажу. И на следующем повторю. И буду говорить до тех пор, пока до всех не дойдет. Особые условия особыми условиями, а правильная эксплуатация – правильной эксплуатацией. Не привыкайте сильно к хорошему, потом трудно будет отвыкать.

– Что вы имеете в виду, Артур Юрьевич? – сразу же спросил начальник отряда. – Поясните!

– Все хорошее когда-нибудь кончается, Андрей Максимович, – ответил Сафаров. – Когда-нибудь урежут нам финансирование, тогда по-другому запоем. А то привыкли: угробил одну машину – на тебе новенькую, ломай теперь ее. До чего доходит – я своими ушами слышал такую фразу: «Надо поскорее добить «коня», чтобы нового дали». Речь, между прочим, шла о машине стоимостью в семь миллионов рублей.