Каин и Авель - Джеффри Арчер

Однажды вечером, когда Владек тащил брёвна по снежной пустыне, его нога разболелась сильнее обычного. Он взглянул на шрам, оставленный смоленским бандитом, и заметил, что он воспалился. В тот же вечер он показал рану охраннику, и тот приказал ему перед рассветом обратиться к лагерному фельдшеру. Всю ночь Владек просидел, вытянув ногу к печи, но она давала так мало тепла, что боль не проходила.

На следующее утро Владек проснулся на час раньше. Если не зайти к врачу до начала работы, то шанс увидеть его снова появится только на следующий день. А Владек не смог бы прожить ещё день с такой сильной болью. Он зашёл к доктору и доложил своё имя и номер. Пётр Дубов оказался добродушным стариком с лысой головой и очень заметной сутулостью. Владеку показалось, что он выглядит ещё старше, чем барон. Дубов осмотрел ногу и, не сказав ни слова, положил на рану мазь.

– Всё в порядке, доктор? – спросил его Владек.

– Ты говоришь по-русски?

– Да.

– Тебе придётся всю жизнь хромать, молодой человек, но нога скоро придёт в норму. Только для чего? Чтобы всю жизнь таскать лес?

– Нет, доктор, я намереваюсь бежать и вернуться в Польшу.

Пётр Дубов посмотрел ему в глаза.

– Тише, тише, глупец. Ты должен понять, что побег невозможен. Назад отсюда пути нет, ещё ни один не выжил, убежав. Даже разговор о побеге означает десять суток карцера. Там еду дают раз в три дня, а печку топить разрешают только для того, чтобы растопить лёд на стенах. Если вернёшься оттуда живым, можешь считать, что тебе повезло.

– Я убегу, убегу, убегу, – сказал Владек, глядя на старика.

Доктор поглядел в глаза Владеку и улыбнулся.

– Друг мой, никогда больше не упоминай о побеге, а то они убьют тебя. Отправляйся на работу, упражняй ногу и каждое утро начинай с визита ко мне.

Владек вернулся на лесоповал, но обнаружил, что не может таскать брёвна дальше, чем на пару метров, а боль в ноге стала такой сильной, что ему показалось, что она отваливается. Когда на следующее утро он зашёл к доктору, тот осмотрел ногу более внимательно.

– Чёрт, стало хуже! – воскликнул он. – Сколько тебе лет, мальчик?

– Я думаю, что мне тринадцать, – сказал Владек. – А какой сейчас год?

– Тысяча девятьсот девятнадцатый, – ответил доктор.

– Да, тринадцать. А вам сколько лет? – спросил Владек.

Старик взглянул в голубые глаза юноши, удивлённый вопросом.

– Тридцать восемь, – тихо ответил он.

– О боже! – воскликнул Владек.

– Ты тоже будешь так выглядеть, когда, как я, при трёх режимах проведёшь на каторге пятнадцать лет, мой мальчик, – сказал фельдшер Дубов безучастным голосом.

– Нельзя отчаиваться и терять надежду, доктор.

– Надежду? Я уже давно потерял всякую надежду для себя, может быть, я сохраню надежду для тебя, только навсегда запомни: никому не заикайся об этой надежде, здесь много заключённых, зарабатывающих длинными языками, хотя в качестве награды они не могут рассчитывать на что-то большее, чем дополнительный кусок хлеба или одеяло. А теперь, Владек, я на месяц отправлю тебя дежурить на кухню, и ты будешь появляться у меня каждое утро. Это – единственный шанс сохранить твою ногу; мне не доставит никакого удовольствия отрезать её. У нас здесь нет современных хирургических инструментов, – сказал он, показывая на огромный разделочный нож и страшную пилу.

Владек вздрогнул.

На следующее утро он отправился на кухню, где мыл тарелки и помогал в приготовлении пищи. После многих дней таскания брёвен это была приятная перемена, дающая лишнюю тарелку рыбного супа, толстый ломоть хлеба с крошеной крапивой и возможность оставаться в тёплом помещении. Бывали случаи, когда ему доставалась от повара половина варёного яйца, хотя оба они не были уверены в том, какая птица его снесла. Нога Владека заживала медленно, он заметно охромел. В отсутствии медикаментов доктор не мог сделать многого, мог только наблюдать за его состоянием. Но дни шли, и Пётр Дубов подружился с Владеком и даже поверил его юным надеждам на светлое будущее.

– Владек, в следующий понедельник тебе придётся вернуться в лес, охранники осмотрят твою ногу, и я не смогу больше держать тебя на кухне. Поэтому слушай внимательно, я придумал план твоего побега.

– Вместе с вами, доктор, – сказал Владек, – вместе с вами.

– Нет, только ты один. Я уже слишком стар и слаб для такого долгого путешествия, но тебе я помогу. Для меня будет достаточно – просто знать, что у кого-то ещё получилось, а ты – единственный человек, который убедил меня, что добьётся успеха.

Владек сидел на полу и в молчании слушал план фельдшера Дубова.

– За последние пятнадцать лет я скопил двести рублей, нам же, как иностранным военнопленным, не платят сверхурочных. – Владек попытался улыбнуться старой лагерной шутке. – Я держу деньги в бутылочке из-под таблеток: четыре бумажки по пятьдесят рублей, их надо зашить в одежду, в которой ты поедешь. Я сделаю это для тебя.

– Какую одежду? – спросил Владек.

– Я купил костюм и рубашку у охранника двенадцать лет назад, когда ещё верил в побег. Не самая последняя мода, но тебе подойдёт.

Пятнадцать лет этот человек собирал по крохам двести рублей, рубашку и костюм и в один момент пожертвовал их Владеку. За всю свою жизнь Владек никогда не встречался с таким великодушием.

– Следующий четверг станет твоим днём, – говорил Дубов. – В Иркутск прибывает очередной поезд с новыми заключёнными, и охранники всегда берут с собой четырёх человек с кухни, чтобы на грузовике отправиться туда и готовить еду для новоприбывших. Я уже договорился с шеф-поваром, – он посмеялся над этим словом, – и в обмен на кое-какое зелье из моих запасов ты окажешься в этом грузовике. Это было не слишком сложно. Никто не хочет ехать туда и снова возвращаться, но только ты поедешь в одну сторону.

Владек внимательно слушал.

– Когда прибудешь на станцию, дождись поезда с заключёнными. Как только они все выйдут на платформу, переходи пути и садись в поезд, идущий на Москву, он не может уйти со станции, пока не придёт поезд с заключёнными, поскольку в этом месте только одна колея. Молись о том, чтобы охранники, которым будет достаточно много хлопот с сотнями новых заключённых, не заметили твоего исчезновения. С того момента всё будет зависеть только от тебя. Помни: если они тебя заметят, то пристрелят без колебаний и сомнений.

Когда прозвонили подъём, он был уже готов и без опозданий явился на кухню. Дежурный по кухне вытолкнул Владека вперёд, когда охрана стала комплектовать команду для грузовика. Всего было отобрано четыре человека, и Владек оказался самым молодым, намного моложе остальных.

– А почему этого? – спросил охранник. – Он же не прожил у нас и года.

Сердце Владека остановилось, и он покрылся холодным потом. Весь план доктора рушился, а следующего транспорта с заключёнными не будет, как минимум, три месяца. И к тому времени его уже не будет на кухне.