Одно чудесное пари - Олег Рой

– Может, вам еще чашечку принести? – вскинулась она.

– Не сейчас. Может, попозже, – ответил Георгий, эти слова обрадовали любезную хозяйку. Значит, интересный мужчина не исчезнет прямо сейчас, посидит еще немного. И это даст ей шанс.

– А вы, я вижу, часто сюда заходите. Как хорошо, что вам тут нравится, – закинула она пробный камушек. – Работаете неподалеку?

Разумеется, она прекрасно знала не только где и кем работает ее гость, но и его имя и семейное положение. Однако виду не подавала. То, что она в курсе всего, его не касается. Пускай он сам все ей скажет. Всегда интересно, как люди сами о себе рассказывают.

– Да, прямо напротив вас, – кивнул он.

– И где же? – продолжала актерствовать Мирослава.

– Да вон, на стройке. – Он кивнул головой в сторону «Неваляшки».

– Такой интересный мужчина – и строитель? – Мирослава вскинула брови, изображая удивление.

– Прораб, – спокойно уточнил Георгий.

– Ни за что бы не подумала, глядя на вас, – гнула она свою линию. – Не похожи вы на строителя.

– Правда? – усмехнулся Георгий. – А на кого похож?

– Ну, не зна-а-аю… – протянула Мирослава. – На предпринимателя какого-нибудь…

– Не, предприниматель из меня не вышел, – снова усмехнулся Георгий. – Несколько лет был у меня свой маленький бизнес, ремонты делали, но не задалось. А до этого все по морям ходил.

– Так вы моряк? – ахнула Мирослава. Ее интерес был непритворным. Испокон веков женщины неравнодушны к представителям мужественных профессий. Столетия идут, профессии меняются, но очарование «романтичной» специальности остается. Еще бы, всякой девушке нравится, когда рядом с ней настоящий герой.

– Моряк, – подтвердил Георгий. – Сначала матросом был, потом боцманом. А теперь вот сухопутной крысой заделался, – не без горечи добавил он, и Мирослава поспешила его утешить и отвлечь от грустных мыслей.

– Зато какая у вас наверняка жизнь была интересная! – воскликнула она. – Небось где только не побывали, что только не повидали. Эх, мне бы такую жизнь!.. – Она вздохнула. – А то я с этой столовой с утра до ночи, как белка в колесе, света белого не вижу. В прямом смысле. Особенно сейчас, осенью, когда светать поздно стало. Утром встаю – еще темно, целый день тут, а домой прихожу – уже ночь-полночь…

– Муж-то как это терпит? – с усмешкой, к которой она уже начала привыкать, осведомился Георгий.

– Нету у меня никакого мужа. – Мирослава потупила взгляд. – Умер четыре года назад.

– Стало быть, одна детей поднимаешь? – В его голосе неожиданно послышалось сочувствие, и этот факт, да еще в сочетании с резким переходом на «ты» очень порадовал Мирославу.

– Не, деток тоже нету. – Она покачала головой. – Не знаю, как и сказать. С одной стороны, к счастью, с другой – к сожалению…

– Понятно, – кивнул собеседник.

– А ты женат? – Мирослава сочла, что сейчас настала ее очередь узнать подробности его личной жизни.

– Разведен, – без особой охоты, но честно отвечал Георгий. – И детей тоже нет.

– То-то я смотрю, что ты вечерами домой не торопишься, – заметила Мирослава и, только договорив, поняла, что сболтнула лишнего. Она ж только что делала вид, что знать его не знает, и даже представления не имеет, где он работает.

Георгий снова ухмыльнулся. Он явно все понял, но ничего не сказал, ответил вполне нейтрально:

– А куда спешить-то? Кроме матери и телевизора, меня там никто не ждет.

И вдруг улыбнулся:

– Так что ты там про кофе-то говорила?

Мирослава мгновенно поднялась с лавки и рванулась сначала на мойку, за чистой чашкой, потом к себе в кабинет, к кофеварке. И только засыпая в контейнер самый лучший кофе из своих запасов – арабику из Коста-Рики, хранившийся для особых случаев, она поняла, что когда-то точно так же металась по своей квартире в Киеве, чтобы угодить Тарасу. Неужто история повторяется вновь? Но нет, ничего подобного! Тогда забота о муже была для нее опостылевшей обязанностью, тягостной, точно каторга – а теперь возможность сделать хоть что-то приятное для Георгия представлялась истинным удовольствием. И, снова поставив перед ним чашку, она встретила его взгляд и поняла, что, похоже, влюбилась. Прямо как девчонка. Влюбилась в мужчину, с которым всего-то перекинулась парой слов и о существовании которого еще месяц назад даже не подозревала.

Они еще немного поболтали ни о чем, пока Георгий пил вторую чашку кофе. Потом он поднялся и, доставая из кармана бумажник, спокойно спросил:

– Зайти вечером за тобой?

Мирослава почувствовала, как у нее забилось сердце и перехватило дыхание. Ну, точно, прямо как в школе, когда она умирала от любви к мальчишке из параллельного девятого класса. Ей хотелось ответить что-нибудь этакое, интересное, кокетливое – но, как назло, ничего такого в голову не пришло. И поэтому она просто кивнула.

– Во сколько ты освободишься? – уточнил он.

– Мы закрываемся в двенадцать. Но я могу и пораньше уйти… Скажем, в десять.

– Хорошо, в десять так в десять.

И пошел, даже ни разу не оглянувшись, к двери.

Георгий давно скрылся за воротами стройки, сумерки перешли в темноту, а Мирослава все стояла у окна, глядела на освещенный строительными прожекторами силуэт «Неваляшки» и сама себе не верила – неужели сегодня вечером ее ждет свидание? Страшно подумать, сколько лет она не ходила на свидания… Пока был жив Тарас, ей подобная мысль и в голову не могла прийти. А после смерти мужа стало просто не до того. Не то чтоб все эти годы она жила монахиней, нет, пару-тройку раз кое-что случалось… Но в те моменты, когда это происходило, она не чувствовала ничего подобного тому, что сейчас.

Ровно в десять дверь в зал отворилась, и на пороге показался Георгий. Поморщился, услышав льющуюся из динамиков осточертевшую всем песню «Боже, какой мужчина!», оглядел зал, усмехнулся, посмотрев на парочку танцующих тинейджерок. Мирослава, которая уже давно была готова, тотчас подошла к нему, и они вместе вышли на улицу, провожаемые взглядами посетителей бара.

– Куда пойдем? – поинтересовался Георгий. – Хочешь в какой-нибудь ресторан?

– Ой, нет! – Она покачала головой. – Только не в ресторан. Мне и на работе еда до смерти надоела…

– Тогда поедем к тебе, – это прозвучало не как вопрос, а как само собой разумеющееся утверждение. – Возьмем сейчас машину и поедем. Ты где живешь?

– Да через две улицы отсюда. Не надо никакой машины, пешком дойдем. – Она взяла его под руку.

Вечер был прохладный – октябрь все-таки! – небо затянуто тучами, и даже вроде бы мелкий дождь моросил, но Мирослава чувствовала себя так, будто они гуляли по берегу теплого моря под яркими звездами. Куда делись все ее размеренные планы насчет замужества и уверенность, что больше она ни разу в жизни не совершит ошибки в общении с мужчинами? В голове крутилась единственная мысль: «Будь что будет! Хоть одна ночь – да моя!»