Одно чудесное пари - Олег Рой

Строители с «Неваляшки» в столовую, становившуюся после семи баром, захаживали редко. Большинство из них не могли позволить себе такую роскошь – деньги они отсылали на родину, себе же оставляли минимум, только чтобы хватило до следующей зарплаты. Так что, если им и хотелось выпить и религия позволяла, то они покупали себе что-нибудь подешевле и пили в бытовках, а в «Хату» «культурно отдыхать» не ходили. Но иные, как правило, москвичи, не обремененные семьями и многочисленной родней, таковые на стройке тоже имелись, могли себе позволить скоротать иногда вечерок в уютной столовой-баре за кружкой пива или рюмкой-другой чего покрепче.

Частым гостем «Хаты» стал электрик Сергей Волков. Он не был москвичом, его к себе прописала тетка, проживающая в городе Александрове Владимирской области. В этом городе есть Музей сто первого километра. Очень интересный музей. Было время, когда людям, отбывшим тюремный срок, селиться ближе, чем за сто километров от Москвы, не разрешалось, не говоря уж о самой Первопрестольной, вот в таких городках вроде Александрова они и оседали. И от Москвы недалеко, и закон не нарушаешь.

Сергей как раз был прописан в доме, расположенном неподалеку от Музея сто первого километра, и в этом он видел некоторую мрачную символику. Ведь и у него за плечами был суровый тюремный опыт. Получилось, что он, как и его товарищи по несчастью в прежние нешуточные времена, оказался, пусть условно, но все же, на этом роковом сто первом километре. На некой границе, перечеркнувшей его судьбу и вмиг разделившей его жизнь на две части.

Те, кто знает цену свободе, обычно не распространяются об условиях, в которых это знание было получено. Потерять волю, пожалуй, самое страшное. О чем, кроме свободы, может мечтать тот, кто ее лишен?

После долгого пребывания в неволе ощущение свободы кружит голову, пьянит, сводит с ума. Бездна неба над головой кажется безграничной. Да, собственно, такова она и есть. Разве это не чудо, когда нет пределов свободе? Что может тревожить, беспокоить, тяготить, если есть это огромное небо, необъятное, бескрайнее? И этот дурманящий вольный воздух, которым можно дышать – жадно, глубоко, глотать его, сколько хочешь – никто не заберет, не отнимет, не остановит… Нечто подобное испытала Чуня, когда убежала из детдома, то же самое пережил и Сергей, когда закончилось его тюремное заключение.

Сергей Волков провел шесть лет в зоне, где вся его жизнь проходила под конвоем. Где все было размеренно, вся жизнь велась строго по распорядку, по расписанию. Еда, работа – лагерное производство, где арестанты клепали всякую ерунду: электробигуди, выключатели, розетки, кипятильники, где время на отдых и сон было ограничено. Из развлечений – несколько зачитанных до дыр книг, разговоры с сокамерниками да тюремные игры: разрешенные шахматы, самодельные картишки, и, как правило, нечто совсем другое, далеко не такое мирное и безобидное. Любой пустяк, нарушающий привычное размеренное болото, становится событием: появление с этапа земы (земляка), чья-то драка, перевод кого-то из сокамерников в другую зону. Писем и новостей с воли ждали месяцами и столько же потом готовы были их обсуждать. В зоне время не шло – оно стояло, неподвижно замерев, словно часовой у Вечного огня. Порой даже чудилось, что время течет вспять, и тот момент, когда завершится срок твоего заключения, не наступит никогда. И чем ближе был этот самый срок, тем сильнее Сергей осознавал: когда он выйдет на волю, то не проживет зря ни одного дня, потому что знает теперь, как дорого стоит свобода.

На зоне Сергей оказался по глупости. Нелепо, бездарно… Да, наверно, и слов-то таких нет, чтобы определить эту чушь.

Первые двадцать четыре года своей жизни он был самым обычным раздолбаем. Судьба и биография его ничем не отличались от судеб и биографий тысяч других таких же молодых людей. Родители развелись, когда он был маленьким, мать отдала его на воспитание деду с бабкой, а сама кормила всю семью – сначала челночила и торговала на рынке, потом выучилась на бухгалтера, стала работать на фирмах. Сергей окончил школу без каких-либо особых успехов, потом вуз, где тоже учился кое-как, лишь бы не отчислили и в армию не отправили. Как многих молодых людей, его интересовала не учеба, а совсем другие вещи: тусовки, девчонки, выпивка, современная музыка, компьютерные стрелялки. И очень расстраивала нехватка средств – на зарплату матери особо не разгуляешься.