"Номер один" - Бен Элтон

— Это было до того, как формула сложилась раз и навсегда. Мы сложили ее. Мы не делаем отступлений. Именно поэтому сейчас мы на первом месте.

— Ну, все равно. Я не думаю, что у нас получается — ты, я и Берилл в серединке. Мне кажется, у нас получается — ты и Берилл, а я на заднем плане.

— Понятно. — Минуту Кельвин сосредоточенно жевал. — И ты думаешь, ответ в том, что ты должен стать негодяем?

— Ну, иногда. В смысле, в прошлом сезоне я почти всегда был добрым. Я просто хочу внести немного разнообразия, ну, знаешь, удивить людей. Встряхнуть публику.

— Думаешь, у тебя получится?

— Конечно получится. Я творческая личность, я песенник, я писал тексты песен. Я отлично управляюсь со словами.

— Я помню. «Секс-машина. Секс-машина. Субботним вечером. О да. О детка. А-а, детка. Субботним вечером».

— Вот именно. Четвертый номер в Бельгии. Я умею это, Кельвин, правда, и я хочу больше критиковать. Я даже записал несколько фраз. Мне очень нравится… «Будь ты еще дубовее, дорогой, тебя можно было бы использовать вместо журнального столика».

Последовала пауза. Кельвин посмотрел на Родни ничего не выражающими глазами.

— Не понял? — наконец сказал он.

— Что?

— Я не понял, что ты хочешь сказать, то есть как это использовать меня вместо журнального столика?

— Не тебя.

— Ты только что сказал, что меня можно использовать вместо журнального столика.

— Не тебя.

— А кого?

— Одного из конкурсантов.

— Кого именно?

— Любого конкурсанта, гипотетического конкурсанта. Это один из примеров моей резкой критики.

— Где?

— «Если бы ты был дубовее, тебя можно было бы использовать вместо журнального столика». Дубовее. Дубово петь. Это шутка.

Кельвин помолчал, очевидно прокручивая идею в голове.

— А-а, понятно, — наконец сказал он. — Ну, удачи, приятель.

— Хм, спасибо.

Ужинали они в молчании, и Родни всю дорогу пытался понять, удалось ли ему продвинуть свою идею. Кельвин решил сменить тему. Он не собирался говорить за ужином о своих планах на бывшую подружку Родни, но поскольку ничего лучшего не придумал, то решил сказать сейчас.

— Кстати, я возвращаю Иону.

Родни поперхнулся вином.

— Пожалуйста, не говори, что ты удивлен.

Для Кельвина это был самый очевидный ход на свете. Столько драмы, столько напряжения. Столкновение будет мучительно болезненным.

— Ты ведь понимаешь, что я должен это сделать, не так ли, Родик? В смысле, вы были парочкой, а потом ты ее бросил и все такое. Великолепный сюжет. Она возвращается на прослушивание и снова оказывается перед человеком, с которым раньше спала. Просто потрясающе. К тому же не стоит забывать, что ей нужно вернуться и пройти прослушивание, ведь в прошлом году она никуда не продвинулась. Нет, Родик, здесь тебя с крючка отпускать нельзя. Только не после всех твоих обещаний.

По выражению лица Родни Кельвин понял, что тот прекрасно понимает, куда он клонит. В конце концов, Кельвин и Берилл жестко опустили Иону вместе с ее группой, в то время как Родни перед всеми зрителями объявил, что собирается сделать из них звезд. Возвращение Ионы на прослушивание в шоу «Номер один» продемонстрирует, что Родни не сделал ее звездой.

— Кельвин, — запинаясь, произнес Родни. — Мне бы очень не хотелось, чтобы ты…

— Ой, Родни, да ладно тебе. Ну да, мы с Берилл тебя немного подразним, ну и что такого? Одной из постоянных тем шоу «Номер один» являются невыполненные обещания и безумные предсказания. Каждую неделю кто-нибудь мрачно сообщает какому-нибудь невинному конкурсанту с выпученными глазами, что тот сможет продать множество записей, и зрителям наплевать, что большинству из них это не удается. Вот что я скажу, дружище. Подумай: ты хочешь быть гадким, тогда как тебе такая мысль: мы ее возвращаем, а ты говоришь, чтобы она избавилась от своей паршивой группы. Жуткая драма, и ты будешь выглядеть очень круто.

Кельвин смотрел на Родни, пока тот обдумывал эту мысль.

— Да. Думаю, ты прав, — наконец сказал он.

— Это моя работа.

— То есть я несгибаемый профессионал. Предположим, между нами что-то было, но это в прошлом…

— Двигайся дальше, детка. Я уже все забыл.

— Точно. Двигайся дальше.

— Иди вперед.

— Нельзя строить будущее, если живешь прошлым.

— Ни за что.

Родни все больше воодушевлялся.

— Значит, если она вернется одна, мы дадим ей еще одну возможность?

— Вот именно, и ты можешь показать, насколько ты крут, когда устроишь своей бывшей подружке, с которой ты в прошлом году был почти помолвлен, очень, очень тяжелую жизнь.

На лице Родни вновь отразились сомнения.

— Очень, очень тяжелую жизнь? — нервно переспросил он.

— Отличный сюжет, Родик. Отличный сюжет.