Спасенная с "Титаника" - Лия Флеминг

– Простите, мадам, мистер Паркс распорядился немедленно садиться в поезд до Акрона. Семья ждет вашего возвращения.

– Не сомневаюсь. Благодарю вас, Джек, но, как я уже сказала, у меня здесь неотложные дела.

В голосе Селесты Мэй уловила резкие нотки, незнакомые прежде. Она испытала потрясение, узнав о количестве жертв. Сколько же осталось вдов и сирот – таких, как она! Внезапно Мэй почувствовала себя нехорошо.

– Мне надо присесть.

– Не волнуйтесь, нас ожидает такси, – сказал мистер Брайден. – Знаете, со мной в вагоне ехал молодой человек из Акрона, и я бы хотел убедиться, что он нашел своих. Вы случайно не встречали кого-нибудь по фамилии Уэллс из Корнуолла?

Мэй и Селеста отрицательно покачали головой. Имен и фамилий они не запомнили – спасенных с «Титаника» на «Карпатии» было много.

– Давайте покинем это печальное место. Нам предоставили неплохие номера в отеле, а малютке Элле, пожалуй, пора менять подгузник.

* * *

Когда судно опустело и экипаж убрал сходни, над толпой, стоявшей за ограждением, повисла тишина. К ограждениям направлялись последние пассажиры. Анджело кричал так громко, что охрип. Главное – держать фотографию высоко над головой, а лучше протиснуться поближе к загородке, тогда Мария увидит свое лицо на карточке и поймет, что он, Анджело, тут.

Все замерли в тревожном ожидании, включая докторов и санитарок, стоявших позади пустых инвалидных колясок. Анджело следил за редеющим ручейком пассажиров. Перед ним проходили женщины в мехах и шляпках; несмотря на изможденный вид, держались они с достоинством. Вновь послышались радостные возгласы. Многие уходили вместе с новообретенными мужьями и женами, некоторые хромали и опирались на трости, загорелые лица носили отпечаток потрясения.

Сотни героев обоего пола сошли с корабля, выкликая в толпе родных. Цифры пугали Анджело, масштаб трагедии пока не укладывался в его голове. На борту «Титаника» находилось почти две с половиной тысячи человек, но «Карпатия» доставила в Нью-Йорк только семь сотен. Молва называла то одни, то другие числа. Нет, должно быть, это какая-то ошибка.

Рука, державшая фотокарточку, затекла. Через выход под литерой Б еще тянулся тонкий ручеек пассажиров. На Анджело никто не смотрел. В глазах выходивших застыли страх и пустота. Он ждал и ждал, пока мимо него не прошел последний человек. Больше никого не было. Надо раздобыть список пассажиров и свериться с ним, решил Анджело. Неужели на пароходе никого не осталось? Его жена и дочь пропали, и виноват в этом только он. Если бы Анджело вернулся в Италию, как предполагалось, он бы сам привез их сюда. А что теперь? Он просто не сможет сообщить страшную новость родственникам.

Анджело на трясущихся ногах кружил перед воротами и высматривал, высматривал знакомое лицо… Наверняка произошла ошибка. Он бегал от одних ворот к другим, умоляя стюардов взглянуть на фотокарточку. Мария должна быть где-то рядом.

– Прошу, прошу… моя жена, моя bambina, – бормотал он, пока его не выпроводили с пирса.

– Все уже вышли, сынок. Ступай домой. На судне осталась только команда.

– Нет-нет, посмотреть еще раз. Моя жена…

С воплем «Мария!» он выбежал под дождь, а потом рухнул на колени и скорчился, точно пьяный. Слезы застилали ему глаза. Дама в черной вуали помогла Анджело подняться. Шатаясь, он побрел в холодную ночь, мимо таких же убитых горем бородатых мужчин, рыдающих в голос. Анджело шел, опустив голову, и вдруг заметил на земле небольшой предмет. Scarpetta, крошечная пинетка, отделанная кружевом! Он узнает его где угодно – такое кружево плетут его мать и Мария!

Анджело поднял пинетку и рассмотрел поближе. Все верно: тонкое итальянское кружево, и оно украшает мягкий башмачок, какие вяжут для своих детей женщины в их деревне. Анджело прожил всю жизнь рядом с кружевницами и кружевами – это ремесло позволяло мастерицам неплохо зарабатывать, а узор на пинетке был традиционным для его местности. У Анджело радостно забилось сердце, он глубоко выдохнул. Он просто не разглядел жену с дочкой в толпе пассажиров. Они разминулись, вот и все!

Анджело сунул пинетку в карман и со всех ног помчался к стойке, где прибывшим выдавали пособие. Пресвятая Богородица, они все-таки живы!

– Мария, Алессия, где вы? Я тут, я вас жду! Мария, погляди, наша дочурка потеряла башмачок, я его нашел! – возбужденно кричал Анджело поверх голов.

– Тихо, тихо, сын мой, – попытался успокоить его незнакомый священник. – Это всего лишь башмачок, не нужно так волноваться.

– Нет, это принадлежать моей дочке, я знаю! Они… они, наверное, идти по адресу, который я давал.

Окрыленный надеждой, Анджело проталкивался сквозь толпу. Когда он доберется на Бакстер-стрит, они будут уже дома. Наверное, Мария сейчас стоит перед закрытой дверью и сердится на него. Зато она жива, они живы!.. Надо поторопиться, на улице холодно и ветрено. Анджело не хотел потерять семью еще раз.