Огненная река - О Чонхи

— Я хочу досмотреть.

Мальчик уставился на экран и даже не сдвинулся с места.

Когда мультфильм закончился, ребёнок начал щёлкать пультом по разным каналам. Видимо, мультфильмов больше нигде не было. Мальчик выключил телевизор и подошёл ко мне; кажется, он испугался темноты. Ещё громче стало слышно, как капает вода из крана.

— Кому я говорю, закрой кран!

— Включите, пожалуйста, свет, дедушка.

— Смотри, как светло ещё.

— Мне ничего не видно. Мне страшно, когда я не вижу вашего лица.

— Что ты несёшь?

Я поцокал языком. Ребёнок встал.

— Мне пора идти.

— Подожди немножко, скоро будет шоу-программа. Посмотришь её и уйдешь.

— Если будет слишком темно, то я могу заблудиться.

Я положил руку ему на плечо.

— Хочешь соку?

Ребёнок опустился на пол.

Я налил воду до краёв в два стакана и насыпал в них апельсиновый порошок.

Потом я повернулся к нему спиной и достал пакет со снотворным из-под свёрнутого одеяла, лежащего в углу. У меня сильно дрожали руки, надо было очень осторожно открыть одной рукой капсулу, чтобы не рассыпать лекарство. Я высыпал в стакан содержимое одной капсулы и взглянул на мальчика… Он ничего не заметил.

Я высыпал снотворное из второй и третьей капсул в его сок. А потом наблюдал, как мальчик с жадностью пьёт напиток, на поверхности которого плавал белый порошок, смотрел, как его ещё неразвитое горло поднималось и опускалось при глотках.

— Ну, теперь мне действительно пора идти.

Его глаза заволокло сном.

— Мне хочется спать.

«Можешь уходить», — холодно ответил я. — «Куда ты собираешься идти?»

— Сегодня люди убили мою собаку. В сильный дождь в сосновом лесу она родила щенков. Я воровал продукты и кормил её щенков было всего пять, и когда я их увидел, два из них были уже мертвыми. Остальные даже глаза ещё не открыли. Но люди насильно забрали собаку, а мне дали персики. Они мне сказали: «Если она станет бездомной, то заболеет бешенством и кого-нибудь покусает».

Слушая ребёнка, я вспомнил, что видел днем синий дым от горящих свежесрубленных веток в сосновом лесу.

— Да, я тоже видел.

Ребёнок ненадолго замолчал.

— А дальше что люди сделали с этой собакой?

— Они надели ей на шею верёвку и повесили на дерево. Собака барахталась, и глаза отливали синим светом, потом её тело бессильно повисло. Люди положили в кипящую воду щенка, который ещё даже не успел открыть глаза. А мне дали три персика и сказали, чтобы я уходил. Поэтому я их…

Ребёнок так и не успел договорить. «Тук», песик выпал из рук.

— Ко сну тянет, дедушка, мне хочется где-нибудь лечь.

Он с трудом поднял тяжёлые веки, посмотрел на меня и повалился на бок.

Я выключил телевизор и зажёг лампу дневного света.

Ребёнок, не чувствуя, что его щёки облепили мухи, спал, приоткрыв рот и дышал неровно. Иногда он что-то лепетал, вздрагивал руками и ногами, будто ему снилось что-то тяжёлое.

Ярко-розовый персик увял, и мякоть в том месте, где он надкусил, стала сухой и тёмной. Потом и его облепили мухи.

Я смотрел в тёмное окно. Заря, разгорающаяся на низком холме за сосновым лесом, как пожар, стала зловеще-синей, болото бурлило лягушачьим кваканьем.

Февраль 1976 г.