Йошкин дом - Виктория Райхер

Каждый день в пять часов Семенов пугался, что Варя ушла от него к Коровнику.

Семенов бросал работу, бежал к телефону и звонил.

— Послушай, Варя, — начинал он издалека, — ты не ушла от меня к Коровнику?

— Нет — удивленно отвечала Варя — нет, зачем?

— Ну я не знаю, — терялся Семенов, — я просто тут подумал, может тебе надоело жить со мной и ты теперь хотела бы жить с Коровкиным?

— Я об этом как—то не думала, — признавалась Варя — Мне подумать?

— Не надо, не надо, — торопливо убеждал Семенов. — что ты, Варя, даже не думай.

— Хорошо, — легко соглашалась Варя, — не буду Семенов успокаивался, прощался с Варен и шел обратно работать. До конца рабочего дня его настроение было сносным, вечер он проводит с Варей, и настроение становилось совсем хорошим, а вот с утра начинало познабливать. Так—то оно так, думал Семеном про себя, и живем мы, вроде, давно, и довольна она, вроде, всем, а вот как возьмет и уйдет от меня к Коровкину? И что я тогда буду делать?

Что ему делать, если Варя и правда уйдет, Семенов не знал. Зато знал другое: женщинам верить нельзя.

Сегодня она клянется, что и думать не может ни про какого Коровкина, а завтра вдруг возьмет и сможет. И подумает. И еще раз подумает. И уйдет. Женщины, они коварные, и настроение у них меняется, и состояние у них колышется, и в в вечной верности их не обвинить. Ох не обвинить.

Варю Семенову пока что обвинять было не в чем: все пять лет семейной жизни она вела себя довольно прилично, по сторонам если и смотрела, то неявно и не подолгу, изменять не изменяла и про других мужчин если и вела речи, то исключительно ироничные. Но Семенов знал Варин непредсказуемый и сложный характер и глубоко страдал. Вот сегодня, думал Семенов, она никуда не собирается и любит вроде как одного меня. Но ведь рассказывает мне про разных людей постоянно! Например, про соседа нашего, Коровкина! Разное рассказывает, между прочим! И как он собаку свою выводит, и как цветы на балконе поливает, и как смотрел на нее со своего балкона и как однажды вышел в город без зонта. А ну как решит Варя однажды утром, что все клятвы в верности — пыль и дым, и нужен ей вовсе не Семенов, за пять лет поднадоевший, а, скажем, Коровкина! Выглянет ей что—то в Коровкине, что она раньше не замечала, и проснется в ней что—то, что до сих пор не просыпалось, и полюбит она Коровина так же, как когда—то полюбила Семенова, и уйдет, уйдет, уйдет!

В том, что и Коровкин в ответ непременно полюбит Варю, Семенов не сомневался: не полюбить Варю было нельзя.

Однажды в пять часов Варя не ответила на телефонный звонок, и Семенов запаниковал. Ушла, точно, думал он. Как пить дать ушла.

В пять пятнадцать Семенов позвонил еще раз, в пять двадцать взял такси и поехал к Коровкину.

Коровкин сидел дома и пил кефир. Рядом с ним пила кефир бывшая жена Семенова Катя.

— Катя! — изумился Семенов. — Ты что что делаешь?

— Как что, — изумилась в свою очередь Катя, — я же ушла от тебя, ты забыл? Ушла к Коровкину! Семь лет назад.

— Безобразие, — разозлился Семенов, — что это такое, все только и делают, что толпами уходят к Коровкину! С ума посходили! А ну быстро домой!

Катя пожала плечами, но Семенов не дал ей ни минуты на размышления. Он покидал в спортивную сумку Катины вещи и на том же такси привез ее домой.

Дома их встретила удивленная Варя.

— Варя!!! — Семенов чуть не разрыдался от изумления. — Варя, ты что тут делаешь?

— Как что? — подняла брови Варя. — Живу…

— Но, Варя, — взвыл Семенов, — ты же ушла от меня к Коровнику!

— Семенов, милый, — вмешалась Катя, — это не она, это я ушла от тебя к Коровкину! Семь лет назад!

— Помолчи, — отмахнулся Семенов, — не до тебя. Катя обиделась и пошла на кухню ставить чайник.