Картезианская соната - Уильям Гэсс

Дорожка была выложена ровными рядами кирпичей и устремлялась к дому напрямик, как батальон в атаке. На крыльце стояло кресло-качалка и свисали горшки с какой-то зеленью. Красиво обточенные балясины перил заворачивали за угол. На третьем этаже темно-зеленые ставни по фасаду на фоне ярко-красной кирпичной стены смотрелись, как рождественская открытка. Направляясь к парадной двери, чтобы постучать, Рифф сам себе напоминал коммивояжера: тот вроде бы надеется, что его впустят, но по лицу видно, как ему стыдно за свой сомнительный товар. Он прижал саквояж к животу, чтобы прикрыть поясную пряжку: это показалось ему вдруг крайне необходимым. Правда, и сам саквояж — такой поцарапанный и пузатый… И пуговица на рубашке на ниточке висит… «Добро пожаловать! Пожалуйста, звоните!» Рифф позвонил, тщательно обследовав сперва табличку над звонком. И явился пред ним муж в летах, с чрезвычайно квадратной челюстью и в костюме-тройке. Господи Боже! Самая настоящая тройка с самой настоящей жилеткой!

— Я — Рифф, — сказал Рифф. — Уолт Рифф. Мне назначено. То есть Риффатер. Я утром… по телефону. Я заказы… комнату заказывал.

— Я уже догадался, что это как раз вы, — добродушно ответил квадратно-челюстной муж неожиданно высоким голосом, каким-то даже искусственным, с присвистом. Однако загородку между ними — нижнюю половинку двери — не убрал. — Матушка! — позвал он громким шепотом, словно нервничал от самого факта стояния на пороге.

Рифф подтянул саквояж повыше.

— На одну ночь, — сказал он. — Ведь у вас есть свободные комнаты?

— Как только вы займете свою, свободных не останется, — сообщил квадратный. — Две задние заняты. Хорошие люди. Вот только чаю не любят.

Рифф сразу же почувствовал, что разделяет нелюбовь этих незнакомцев. Хорошо ли это? Похоже, что негоже. Хозяин — или кто он там? — был весь как каменная глыба, если не считать носа, словно вылепленного из замазки. При разговоре он самым ужасным образом пыхтел. Затем в половинке дверного проема материализовались белый передник и черное платье.

— Вы, наверно, мистер Риффетир? — приглашающе спросила женщина, откликнувшаяся на «матушку». На длинном лице возникла легкая, но вполне искренняя улыбка.

Совместными усилиями, посуетившись, они откинули крючок и открыли загородку. Мистер Жилетка выдернул портфель из стиснутых рук Риффа.

— Это весь ваш багаж?

— В этой поездке — да…

— Вам, наверно, захочется умыться, — сказала матушка, отступив в сторону.

В прихожей на столике лежала регистрационная книга. Рифф не забыл полностью вписать «Риффатер», но пропустил имя. Его адрес? Он поступил так, как обычно постулат в мотелях, заметая следы: написал «Ричмонд», ведь это на краю штата, далеко к северу. Затем мистер Жилетка, пыхтя, потащил его багаж-вверх по полированным, не покрытым ковром ступенькам, показывая ему путь. Казалось, что и собственный вес для него — непосильная тяжесть.

— Да я сам бы понес, — сказал Рифф.

— Это — дело мистера Эмброуза, — ответила матушка негромко, однако скорее командирским, чем заговорщическим тоном. — А я — миссус Эмброуз. Будьте как дома. Здесь — ваш дом на эту ночь.

— Спасибо…

— Мы отвели вам отличную комнату окнами на улицу, с отдельной ванной. Свежие полотенца я уже повесила. Потом приходите ко мне, мы все покажем, чтобы вам было уютно. Человеку так нужен уют, не правда ли?

Рифф не стал спорить.

— Ричмонд — это в Индиане? — поинтересовалась миссис Эмброуз.

— Нет, не в Индиане.

— А-а-а, тогда это Виргиния, — уточнила она так уверенно, что Рифф прикусил язык. — Я допишу это в книгу чуть позже. Этой лестнице больше ста лет, а хоть малейший скрип вы слышите? Как по одеялу идешь. Вот как тогда строили, благословясь, а какое дерево было!..

Миссис Эмброуз взлетела по ступеням, как пушинка. За странной маленькой площадкой лестница заворачивала.

— На этом окне изображена Руфь, из Священного Писания!

Они минутку постояли на площадке, любуясь витражом. Волосы Руфи были желтые, как лимон. А почему бы и нет? Кто знает точно?

В ногах кровати стоял сундук, Риффов саквояж прислонился к нему, как бедный родственник. Мистер Жилетка исчез, его присвист тоже.