Подозреваемый - Юрий Азаров

— По-видимому, случилось, раз последовали все эти несчастья.

— А Раиса с Федором знали про кулон?

— Разумеется, знали. Кроме того, они прямые наследники Анны Дмитриевны. Раиса настаивала на том, чтобы продать кулон, а деньги разделить и положить на сберегательную книжку. Раиса говорила своей матери, что та из-за этого кулона скоро лишится разума — и сон уже потеряла, и аппетит, и нервы вконец расшатались. Вы не припомните, как все-таки в последнее время относилась Анна Дмитриевна к Раисе с Федором?

— Понимаю вас, — сказал я. — Анна Дмитриевна всегда с нетерпением ждала приезда своих. Но когда они приезжали, сразу хмурилась, дергалась и с нетерпением, как мне казалось, ждала, когда они уедут.

Раиса и Федор, надо сказать, совсем нехотя работали на участке. Помню, с каким омерзением Федор копал землю под вишнями. Его можно было понять. Целый день в поле, а потом у него и свое хозяйство имелось: ферма, какая-то живность, огородец, погребок недавно в гараже выкопал, зацементировал, а тут приезжает на воскресенье — и снова работа.

Петров вдруг совсем изменился в лице. К калитке подошли мужчина с женщиной, точнее, с девочкой. Мужчина был высокий, широкоплечий, а девочка — тоненькая, хрупкая. Мужчина пошарил рукой, нашел щеколду, открыл калитку, и я понял, что он не впервые здесь, так уверенно незнакомец искал щеколду, которую я сам прибивал в расчете на некоторую тайну.

— Впустите их, — шепотом сказал мне Петров и тут же нырнул в соседнюю комнату.

В дверь постучали.

— Кто там? — спросил я.

— Мы по делу. Откройте на минутку.

— Хозяев нет. Я один дома, — сказал я.

— Мы знаем. Федор с Раисой разрешили нам осмотреть дом на предмет купли-продажи, — пояснил мужчина. Он представился: — Инокентьев Игорь Зурабович. А это моя дочь Ириша. Я хорошо был знаком с Анной Дмитриевной и с ее мужем Павлом Ивановичем Шариповым.

— Неужели? — спросил я, совершенно не веря в то, что он знал Шарипова.

— Я работал с ним в штабе. Вот мое удостоверение.

— И что же, вы решили купить этот дом?

— Не совсем так. Года полтора назад Анна Дмитриевна обратилась ко мне с просьбой насчет обмена своего дома на коммунальную квартиру где-нибудь в райцентре. Я вызвался ей помочь. А затем дела, командировки — все забылось. А тут на днях встретил Федора и узнал, что Анны Дмитриевны уже нет в живых. И как это бывает иногда, мой сослуживец собрался купить именно в этом районе домишко, вот я и решил сразу два добрых дела сделать. Можно взглянуть? А что это у вас стенка так разворочена?

— Да ремонт идет, — пояснил я, не зная, что делать дальше, впускать мне незнакомца в комнаты или нет.

Между тем девица рассматривала мои пейзажи, то и дело пытаясь обратить на них внимание своего отца:

— Ну посмотри, как это интересно.

— Простите, вы этот пейзаж кверху ногами поставили, — тихо заметил я.

— Не может быть, — возразила девица. — Что же, отражение в воде у вас более отчетливое?

— Разумеется, как и всякая копия.

Пока я объяснял девице существо моего пейзажа, Инокентьев переступил порог, и я услышал голос Петрова:

— А, Игорь Зурабович. Рад вас видеть. Вот не думал встретиться с вами. Садитесь.

Я заметил, как удивился Инокентьев и как поражена была девица. Она даже выронила из рук пейзаж с отраженными в воде домами.

— Как же это вы так рискнули? — спросил Петров у Инокентьева. — Неосторожно.

— Да оплошал я, — отвечал между тем Инокентьев.

— Есть оружие?

— Избави боже, — улыбнулся Инокентьев. — Я действительно приехал посмотреть дачку на предмет купли-продажи.

— Вот уж не убедили.

— Живу с комиссионных. Кому машину достать, а кому домишко присмотреть.

— Что творится на белом свете!

Петров шутил. Он, как я заметил, не спускал глаз с Инокентьева. А сам между тем подошел к девице.

— Вы позволите сумочку?

— Обыск?

— Открой сумку, — приказал несколько нервно ее спутник.

В сумке были обычные для молодой женщины вещи. Что-то на миг блеснуло в руках Петрова. Он улыбнулся и уложил все обратно в сумку.

— Вы на машине? — спросил следователь.

— Разумеется, — ответил Инокентьев.

Они втроем простились со мной и уехали.