Четверги в парке - Хилари Бойд

– Ты знал? – спросила она, смеясь.

– Все знали, кроме тебя, Джини. Джордж как одержимый носился с этой идеей последние несколько месяцев. Он подключил Риту, Шанти, меня, Йолу; все мы должны были посоветовать ему, какие выбрать.

– И ты согласился?

Билл рассмеялся.

– Конечно, нет. Джордж, эксперт в часах, «включил босса» и настоял на кожаном ремешке. Шанти считала, тебе больше понравятся римские цифры. А я…, – он погладил себя по груди, – я предложил плетеный ремешок. Это более современно, как ты думаешь? Еще рано погружаться в традицию.

– А Рита что предложила?

– Рита… она посоветовала ему подарить тебе «Астон Мартин».

– Она совершенно права, – вставил Джон Карвер, гей и гламурный дизайнер интерьеров, который помогал им оформить дом. – Я всегда говорил, у девушки никогда не бывает слишком много «Астонов».

* * *

– Мне бы хотелось сказать несколько слов о Джини. – Речь Джорджа последовала за приказным звоном вилки тетушки М., которой она постучала о свой хрустальный бокал.

– Мы женаты тридцать два года, и, на мой взгляд, она лучшая жена во всей Англии… «Тише! Тише!» – пронеслось по комнате, пока Джордж поправлял очки в ожидании тишины.

– Мы познакомились, многие из вас знают, как, – но я все равно расскажу, потому что оно того стоит, – в кино. Если быть точным, в Ислингтоне, мы смотрели «А теперь не смотри» с Джули Кристи, мой друг был без ума от нее. Посреди фильма мы услышали крик в ряду сзади нас. «Помогите! Быстрее, человек без сознания…» и кто-то еще кричал: «Здесь есть врач?». Я растерялся, так что мне стыдно признаться, но я просто сидел на своем месте, пока не включили свет. Но вдруг я увидел ее – красавицу с темно-каштановыми волосами, она спускалась вниз между рядами. Все в зале были, казалось, парализованы. Мы просто смотрели, как тот несчастный скрючился и задыхался. И тут, без тени суеты, она нагнулась к нему и дотронулась до его руки. «Привет… как вы?», – спросила она. – «У вас был приступ». Парень, совсем еще молодой, сразу открыл глаза и огляделся в недоумении. «Вы эпилептик?» – спросила девушка, но он покачал головой. «Нет… нет, все в порядке. Со мной все хорошо…». Но он был белым как мел, и вспотел, и выглядел совсем не хорошо. Она помогла ему сесть и отерла пот с лица.

В общем, вызвали скорую, и его увезли. Но Джини, а это была она, вела себя так спокойно, заботливо, уверенно с тем парнем, что ей, когда она вернулась на свое место, все зааплодировали, – Джордж сделал паузу, понимая, что все внимание обращено на него. – Я влюбился по уши. Сказав другу, что должен выяснить, кто эта девушка, я к концу фильма поспешил к выходу и стал ждать ее возле кинотеатра.

Джини попыталась вспомнить девушку, о которой он рассказывал. Она уже и тогда, когда встретила Джорджа, была очень серьезной, хотя и старалась держаться как можно дальше от мрачного дома священника в Норфолке и его всепоглощающего чувства долга, и никогда не казалась беззаботной, легкомысленной. Балагуром в семье был именно ее брат Уилл, который тщетно пытался найти ключ к чувству юмора родителей. Именно он заставлял Джини хохотать до слез. Она послала брату мысленный поцелуй, улыбаясь тому, что он сказал бы о том, что его младшей сестренке стукнуло шестьдесят, если бы был сегодня здесь.

Джордж продолжал.

– Когда она вышла, мы с другом подошли к ней и заговорили о том, что случилось. Она была с подругой: обе медсестры, и мы отправились выпить по стаканчику. А остальное… – он протянул руку к жене, – история. Это не говоря о том, – сказал он, когда аплодисменты стихли, – что Джини святая…

– Она терпит тебя уже тридцать лет, да? Некоторым везет, – ехидно произнес чей-то мужской голос, и Джордж ухмыльнулся.

– Действительно, мне повезло, но я с ней, как на пороховой бочке, она темпераментная, настойчивая и не спускает мне ни одного промаха, но она самая верная, искренняя и терпеливая подруга, о которой только можно мечтать.

Это заявление вызвало новую бурю аплодисментов и возгласов. Джини повесила голову, ошеломленная жестокостью всей этой сцены. Она подняла глаза и поймала настороженный взгляд Риты.

Джордж замолчал и казался несколько потерянным. Джини чувствовала, что все затаили дыхание, и вдруг в тишине раздался его голос, негромкий, но уверенный: «Мне больше нечего добавить, кроме того, что я люблю ее, всегда любил и всегда буду любить», – произнес он, окинув взглядом собравшихся. И с этими словами он сел на свое место, словно у него ноги подкосились.

Гости молчали, уважая столь проникновенные признания. Джини заметила слезы в глазах Шанти, как и у многих других, включая ее саму. Она уловила взгляд Алекса, который смотрел на нее с подчеркнутым уважением. Она почувствовала, как Билл обнял ее.

– Давайте поднимем бокалы за нашу дорогую Джини, которая, думаю, вы со мной согласитесь, выглядит просто потрясающе, – с легкостью нарушил тишину Джон Карвер, и все встали с бокалами в руках. – За Джини… С днем рождения!

– Речь! Речь! – От нее требовали ответа.

Джини покачала головой, рассмеявшись.

– Лучше я вас пожалею, скажу только большое спасибо за то, что пришли разделить со мной этот праздник, и, очевидно, особую благодарность следует выразить Джорджу за прекрасную речь.

Она подошла к мужу и поцеловала его. Он казался утомленным.

– Это было потрясающе.

– Это было искренне, Джини, каждое слово, – улыбнулся он.

Алекс открыл настежь высокие окна в гостиной, впустив внутрь теплую апрельскую ночь, и гости вышли на террасу, выходящую в сад, где горели фонари и свечи.

– Чудесная вечеринка, дорогая, – сказала подошедшая к Джини Рита, обнимая ее за спину.

– Как твои соседи?

– Прекрасно. Я понимаю, ты с Алексом редко видишься, и, конечно, он самовлюблен до неприличия, но он неплохой собеседник, когда старается. Надеюсь, ты замолвишь за меня словечко.

– Как будто я твой агент, дорогая. – Рита оглянулась, не подслушивает ли кто. – Ты в порядке?.. Это, наверное, было нелегко.

Джини покачала головой.

– Чувствую себя мерзко.

– Он ведь действительно говорил искренне, – сказала Рита.

– Не начинай…

– Мм…, – расцеловала ее Шанти. – Это было просто потрясающе. Тебе понравилась папина речь?

Джини крепко обняла дочь.

– Конечно. Мне все очень понравилось. Спасибо, дорогая, я так рада, что ты убедила меня устроить вечеринку.

Шанти скорчила недовольную рожицу.

– Рита, ты не представляешь, как тяжело было ее убедить: «Я ненавижу вечеринки… Я не хочу праздновать… Это все суета и болтовня…».

Рита рассмеялась.

– Она упрямая старушка, но мы любим ее.

* * *

Наконец они с Джорджем остались снова одни, сидели на кухне, свежий ночной воздух проникал через открытые двери, одинокая свеча горела между ними. На столе стояли тарелки с остатками, обернутые в пищевую пленку, и коробки с бокалами, за которыми заедут утром из ресторана. Джордж доедал холодную утиную ножку.