Молитва для адмирала - Виктор Семёнов

Борис протянул ей предусмотрительно распечатанную бронь за оплаченный номер, а Лена, аккуратно составив планшеты на пол, прислонив их к стойке ресепшена, спросила:

– Давно у вас это затмение?

– Два часа, – ответила девушка, разглядывая бронь. – Обрыв на линии. Не только мы, еще жилой квартал. Тот, что за нами. К северу. Даже проверить не могу…

Она кивнула на черную дыру корейского монитора.

– Придется верить на слово. Сейчас подойдет Саня и проведет вас в номер. Все формальности оформим утром, ладно? Надеюсь, к утру-то починят…

Саша подошел минут через десять, запыхавшийся и сердитый.

– Что еще? – буркнул он в сторону девушки.

– Отведи гостей в триста третий.

Внимательно оглядел гостей и снова переместил взгляд честных и непосредственных карих глаз на коллегу:

– Он занят.

Теперь девушка с удивлением посмотрела на него:

– Кем это? У нас на третьем все свободно, кроме двух «экономов». Я и без компьютера помню.

– Занят, – продолжал настаивать Саша.

– Кем? – девушка еще раз пробежалась по копиям ваучеров, лежащих справа от бесполезной клавиатуры.

– Там Леха Комолов с Иркой своей. Давно у меня просились в люкс. Ну а пока неразбериха, то-се, я их и привел. Скоро освободят, наверное…

Девушка покраснела и, сжав зубы, яростно прошипела:

– Ты совсем …?

– Да что такое? – не понял Саша. – У них там новая ячейка общества складывается, а ты злишься…

Девушка сунула ему две свечки (Деда Мороза и оленя) и электронный ключ от двери:

– Веди в четыреста третий. Я с тобой потом разберусь. Когда свет дадут. А то при свечах могу промахнуться. Когда на кол буду сажать.

Ленка прыснула, а Борис Аркадьевич, пробурчав под нос: «Бардак», взял багаж и с серьезным видом пошел за Сашей в сторону черной лестницы.

Номер при свечах казался очень даже симпатичным, и Ленка, так же аккуратно пристроив свои художественные прибамбасы, кинулась изучать его, держа над головой горящего Деда Мороза. Скрипник же поставил свечку-оленя на журнальный столик рядом с бессмысленным торшером и полез в рюкзак за бутылкой вина.

– Прохладно здесь, Боря… – сказала Лена, ощупывая батарею. – Еле теплая. Готов согреть свою Фриду?

– Конечно, милая, – в первый раз за вечер улыбнулся Скрипник. – Винишко открою, если не возражаешь?

– Обеими руками за, – заявила Лена, подняв ладони, и села на большую двуспальную кровать, наблюдая за действиями Бориса. – И ногами тоже!

Она попыталась задрать ноги, но, немного не рассчитав центр тяжести, свалилась на кровать, прокричав что-то несуразное. Скрипник глянул на нее и отправился искать штопор.

Аварию устранили в три ночи. В их люксовом номере одновременно зажглись все светильники и заработали электрические приборы, за секунду превратив ночь в подобие светового шоу. Лена, проснувшись первой, растолкала Скрипника и полусонно проговорила:

– Борь, тут случилось чего-то…

Тот с видом идущего в забой шахтера слез с кровати и, последовательно передвигаясь по комнате, начал выключать свет и приборы. Лена, посмотрев на голого Скрипника, не преминула воспользоваться ситуацией, пропев с напускной иронией:

– А вы толстяк, Борис Аркадьевич…

– Не, – ответил тот, отключая бра. – Это не живот, а пресс… Кубики пресса. Смотри внимательней, ты же художник.

– Да. Картина маслом. Кубики внутри шара. Абсолютная абстракция.

– Как скажешь, милая, – ответил Борис, выключая последний из светящихся объектов. Он подошел к журнальному столику, на котором стояла бутылка «Нарзана», и, сделав пару глотков, вернулся в постель, поглядывая на Лену. Та лежала поверх скомканного одеяла, полностью обнаженная, и, улыбаясь, смотрела на его перемещения.

– Я сейчас проверю, что у тебя там с прессом, – заявил Скрипник и, забравшись на кровать, провел рукой по ее животику, спускаясь чуть ниже.

– Это не совсем пресс, – промурлыкала Лена.

Борис Аркадьевич ничего не ответил, увлеченный процессом.

* * *

В понедельник около десяти утра Аблокатов, припарковав автомобиль на четной стороне Заневского, недалеко от метро «Новочеркасская», перелистывал страницы на смартфоне, проверяя почту. Он ждал Марианну, с которой по поручению шефа, прямо с утра они должны были направиться в земельный департамент местного административного района, чтобы подписать ряд землеустроительных документов у начальника отдела. Завершив с почтой, Костя открыл свое любимое приложение – шахматные задачки – и погрузился в разбор какой-то партии. В принципе, в такие вот свободные минутки мысли и, как следствие, действия Кости выбирали одно из двух направлений. Он либо занимался шахматами (решал задачки или играл с кем-то по сетке), либо разглядывал девиц на сайтах знакомств или переписывался с ними.

Марианна постучала по стеклу, и Костя, разблокировав двери, убрал смартфон во внутренний карман пиджака. Она залезла в автомобиль и, усевшись рядом, с улыбкой поприветствовала Костю. Тот буркнул в ответ что-то неразборчивое и хмуро оглядел ее. Аблокатову с самого начала не нравилась новенькая. А совместный поход к тете Гале лишь усугубил ситуацию. И, что странно, он не испытывал к ней никакого влечения. Немыслимо. Хотя она была вполне миловидной. Одета простенько – да, но очень даже ничего, думал Костя, так в чем же дело? Он не понимал. Спросил, пристегивая ремень:

– Ты в материале, нежное создание?

– Конечно, – серьезно ответила Марианна.

– Знаешь, к кому едем? – Костя начал движение.

– Да мне все равно. Я знаю нормативно-правовую базу. Этого достаточно.

– Не… Мы едем к Кире Гурьевне.

– Красивое имя…

– Да. И у папы ее имя тоже красивое. Документы, которые мы везем, она подписывает во время приема и только при предварительной договоренности. Ты с Кирой Гурьевной предварительно договаривалась?

– Нет, – ответила Ро, – я про нее только что в первый раз услышала.

– Вот, – продолжал гнуть свою линию Костя. – Я тоже не договаривался. А так как мы с ней знакомы уже лет, наверное, восемь и все эти долгие и счастливые годы я приезжал к ней подписывать бумаги в приемное время и только по предварительной договоренности, боюсь, этот визит может плохо отразиться на ее здоровье. Ты же не хочешь, чтобы Кира Гурьевна дуба дала прямо во время приема граждан? Точнее, гражданки… С регистрацией в поселке Коммунар…

– В таком случае я сделаю ей искусственное дыхание, – без тени улыбки ответила Марианна, – рот в рот. Я ходила на курсы медицинских сестер…

– Погоди с обещаниями, – улыбнулся Аблокатов, – Ты еще ее не видела, Киру Гурьевну-то… Лучше мне сде… – начал было он свою обычную в таких ситуациях шутку, но осекся, поняв, что ему совершенно не хочется ни шутить так с Марианной, ни чтобы она делала ему искусственное дыхание. Замолк, глядя на дорогу. Больше они не проронили ни слова.