Год в Ботсване - Уилл Рэндалл

Я выглянул из окна, однако не обнаружил на земле никаких отпечатков лап. Настоящие львы? Ну ни фига себе.

«Какого черта я сюда вообще приперся?»

— А ближайшая деревня далеко?

Может, нам стоит броситься туда со всех ног?

— Да не очень. Километров пять-шесть. Мы могли бы взять вещи полегче и попытаться добраться до главной дороги. Вот только придется прихватить винтовку да достать взрывпакеты. Ты пользовался ими когда-нибудь?

— Не-е-ет. — Похоже, приключение зашло слишком уж далеко. Последний раз я ощутил такой же неподдельный ужас, когда по воле случая оказался посреди Тихого океана. Сейчас, по крайней мере, я был не один. Однако, оглянувшись на пассажиров в салоне, я понял, что они вряд ли окажут какую-то существенную помощь. Вольф Дитер намазывался лосьоном для загара «Фактор 45», — без всяких сомнений, в величайшей надежде, что это средство каким-то чудесным образом защитит его от сил природы. А юнец с клочковатыми усами зачем-то раскрыл свой швейцарский нож. Что ж, здесь он мог бросить вызов куда как более грозному противнику, нежели когда он добровольно исполнял обязанности помощника шеф-повара, сражаясь с банками консервированного горошка.

К счастью, настрой слонов, кажется, был отнюдь не воинственным, и они начали отходить к границе джунглей. Величественные создания, по-настоящему величественные. Указав на уход других животных пальцем, который теперь дрожал чуть меньше прежнего, я обратил к своим попутчикам поднятый вверх на этот раз большой палец. А затем спросил водителя:

— Так ты и вправду считаешь, что нам, возможно, придется торчать здесь очень долго? Я имею в виду, например, всю ночь?

Но прежде чем Фил успел напомнить мне, что он не Нострадамус, ответ на мой вопрос был уже получен. На узкой проселочной дороге, сбегавшей меж пыльных кустов к берегу, показался лендровер защитно-зеленого цвета, с двумя африканцами в униформе спереди и еще двумя сзади.

— Ага! Большей удачи и быть не могло. Это БСО. Вот повезло так повезло! — Фил просиял улыбкой и слишком уж широко распахнул свою дверцу.

— БСО?

— Ботсванские силы обороны. Армия, братан.

Выйдя из машины, двое военных, натянув элегантные зеленые береты, прогулочным шагом — да, именно прогулочным — направились в нашу сторону. С некоторой тревогой я заметил, что у двоих оставшихся во внедорожнике как будто наличествовали отполированные до блеска автоматы. Из огня да в полымя?

Дойдя до дверцы водителя, два солдата остановились и бойко отсалютовали, а затем слегка отклонились назад, чтобы рассмотреть все более нервничавших пассажиров.

— Dumela, rre!^[42] — поприветствовал их Фил, к некоторому моему удивлению. Но они оба прекрасно его поняли, ибо сразу же отозвались:

— Dumela, Phil Le kae?^[43]

— Re teng^[44], — продолжился обмен любезностями. Солдаты улыбнулись мне и снова отсалютовали, в ответ на что я довольно энергично помахал им рукой.

В еще нескольких весьма выразительных предложениях Фил, похоже, сумел объяснить нашим новым лучшим друзьям, в каком затруднительном положении мы оказались. Оба солдата широко улыбнулись и зашагали назад к своему лендроверу. Парень с пассажирского сиденья взялся за рацию, а водитель дал задний ход, и машина, довольно впечатляюще пробуксовав, скрылась вверх по дороге.

— Ну и что, черт побери, вы там решили? — поинтересовался я.

Мы оба отчаянно старались не замечать отчетливые всхлипывания, исходившие из салона.

— Да не беспокойся ты. Эти парни — ребята что надо. Они же не могут отбуксировать нас на своем «лэнди», вот и поехали за одним из своих восьмитонников — за большой тачкой. Думаю, через полчасика вернутся. Наверняка вернутся, обычно с ними можно иметь дело. Особенно если они на твоей стороне.

Вспомнив об автоматах, я задумался, что произошло бы, окажись БСО не на нашей стороне.

— Мда, полагаю, нам лучше объяснить PAX’ам, что происходит. Иначе они из нас всю душу вынут. Только представь, что они будут рассказывать, когда вернутся домой.

Успокоить клиентов у Фила получилось на удивление очень даже неплохо, причем переводить мне пришлось совсем немного. Уж не знаю, как по-французски и по-немецки сказать «да не будьте вы, блин, стадом плаксивых рохлей», поэтому я предпочел употребить слова вроде «courageux» и «tres brave», «furchtbar» и «wunderbare Gruppe»^[45]. Все это, кажется, возымело надлежащее успокаивающее воздействие.

— Просто восхищайтесь видом и перестаньте, блин, жаловаться на все подряд, — закончил Фил, а я поспешно добавил:

— Quel beau paysage, n’est-ce pas? Vous etes un groupe vraiment charmant. Surtout vous, Madame de la Roziere^[46].

— Ah oui!^[47].

Верные своему слову, приехали за нами те же самые четыре солдата, на этот раз на большом грузовике с открытым кузовом, в котором возвышалось, к нашей общей тревоге, нечто представлявшееся современным эквивалентом пушки, но одновременно — что выглядело гораздо более обнадеживающе — и мощной лебедкой. Уже через несколько минут мы под наблюдением группы любопытных жирафов медленно пыхтели по берегу реки.

— Как называется это место? — спросил я Фила, когда мы наконец-то оказались на некоем подобии дороги у окраины селения.

— Касане, — ответил он.

— Касане? Да ты что? Это уже Касане? Пункт моего назначения! Ну и что это за место? — Мне вдруг пришло в голову, что за последние две недели или около того мы едва ли встречали хоть какой-нибудь населенный пункт, а мысли о моей предполагаемой преподавательской работе отступили на задний план.

И вот теперь, с некоторым возбуждением, я осознал, что здесь-то и открывается новая глава. — А у них тут есть какие-нибудь магазины или что-нибудь в этом роде?

А телефон? Расскажи, как тут вообще люди живут!

Фил вздохнул, дав понять, что мне осталось совсем немного подождать и я выясню все сам. А ведь у меня действительно не было ни малейшего представления, на что тут вообще можно рассчитывать. В который уже раз я убедился, что большинство моих представлений об Африке были понадерганы либо из телепередач, либо из «Приключений» Уилларда Прайса, описывающих подвиги двух братьев, Хэла и Роджера, — серии романов, которые я от первого до последнего жадно поглощал еще школьником. К сожалению, став взрослым, я слишком много прочел и увидел по телевизору о гражданских войнах и болезнях, голоде и засухе, коррупции и репрессиях. И вот теперь, когда мы въезжали в это весьма немалое селение, я осознал, что даже понятия не имею, как здесь живут люди. Что такое современная Африка на самом деле?