Вещи и ущи - Алла Горбунова

16 иван петрович и красотка

едет иван петрович в переполненном вагоне метро, и стоит спиной к нему девушка. смотрит иван петрович, а там всё как надо: девушка худая, юбочка на ней короткая-прекороткая, обтягивающая очень даже подтянутую попку, каблуки высокие, на чулках рисунок-дракон вдоль ноги вьётся. волосы у девушки рыжие, кучерявые, стоят, как облако. иван петрович и решил, как обычно, немного побаловаться. прислонился лицом к терпким, душистым волосам девушки и натужно засопел у неё над ухом, а ручку свою потную на попу её положил, осторожно стал попу и бёдра её оглаживать, вдруг слышит — девушка издала лошадиное фырканье. иван петрович насторожился, а девушка обернулась к нему, и видит он: лицо её покрыто чешуёй драконьей, нос провалился, как у сифилитика, а на подбородке растёт густая рыжая борода. иван петрович отдёрнул руку, открыл рот от ужаса, а девушка наклонилась к нему и на ушко прошептала: экий вы безобразник, иван петрович.

17 иван петрович принимает зачёт в морге

снова сидит иван петрович у себя на кафедре истории русской литературы, а на этот раз располагается она без обиняков прямо в морге, и приходит к нему студентка шлюцкая зачёт сдавать. в белой простыне приходит, и по всему видно — ещё остыть не успела. начинает сразу: я ничего по вашему предмету не знаю и знать не хочу. — как же мы с вами поступим? — я вам минет сделаю, а вы мне за это зачёт поставите. — помилуйте, барышня, да вы же мёртвая! — так что ж это по вашему, значит, я мёртвая должна знать ваш предмет, а минет сделать я мёртвая не могу?! — ну хорошо, барышня, но между нами ничего не может быть хотя бы потому, что вы моя студентка! — какой-то вы подозрительно порядочный получаетесь. маша вот сказала, что для вас не помеха: живой человек или мёртвый, студентка или не студентка. — что же это за маша такая? — жена ваша маша, тоже здесь лежит, говорит, убили вы её вчера. ещё говорит, что вы ей всю жизнь испортили и не купили шубу. — и после смерти она со своей шубой лезть будет, тварь, — выругался иван петрович, поставил шлюцкой зачёт и ушёл с кафедры, хлопнув дверью. — не видать тебе шубы как своих ушей! — громко прокричал он, проходя мимо холодильных камер.

18 иван петрович и дурная привычка

из двери в старой ленинградской парадной выскочил мужчина в семейных трусах, крикнул ивану петровичу: берегись, мужик, там такое! — и убежал. иван петрович осторожно приоткрыл дверь — там была мышиная нора, и он стал туда протискиваться. нора через некоторое время перешла в стеклянный коридор, своего рода подземный бульвар. время от времени в коридоре стояли белые парковые скамейки, и на них сидели целующиеся парочки: то мужчина с мужчиной, то женщина с женщиной, то взрослый с ребёнком. иван петрович косо на них поглядывал и шёл дальше. наконец иван петрович вошёл в огромный лекторий. зал был заполнен уродцами, которые, увидев ивана петровича, громко ему зааплодировали, показывая жестами, что ему надлежит взойти на кафедру. иван петрович начал пятиться и хотел удрать, но пара крепких уродцев взяла его под руки и поставила на кафедру. — держи речь перед нами, — сказали они ему, — мы все здесь благодаря тебе. из зала начали поднимать руки и задавать ивану петровичу каверзные вопросы: не было ли у него дурной привычки — так называемого рукоблудия, да как часто таковое случалось, да в каких обстоятельствах. иван петрович нехотя признался, что да, случалось иногда, по большому счёту, чуть не каждый день, а в обстоятельствах разных, но чаще всего в сортире. после этих ответов из зала ивану петровичу поднесла цветы девушка с заячьей губой, раздвоенным подбородком и тремя ноздрями и сказала: иван петрович, вы — наш отец. каждый раз, как вы занимались этим — кто-то из нас рождался без матери от вашего семени и грязи, рассеянной в воздухе. вы подарили нам жизнь, и за это мы вас сейчас будем качать на руках и всячески любить. — ну что вы, не стоит, — сказал иван петрович, но уродцы уже стали подниматься со своих мест и окружать его кольцом. когда они подобрались совсем близко и хотели уже схватить его, иван петрович подпрыгнул высоко-высоко, до самого потолка, а в потолке была дыра, и ивана петровича в неё засосало, как в пылесос. но в это время чудовищные создания уцепились за край его штанов, и штаны остались у них в руках, а иван петрович вылетел наружу в одних семейных трусах, увидел дверь, выбежал через неё во двор, проорал щупленькому мужичонке, которого увидел за дверью: берегись, мужик, там такое!.. — и убежал.

19 иван петрович излагает свои убеждения

иван петрович находился на допросе. следователь, представившийся как монах ордена иезуитов, направил ему лампу в лицо и спросил: какого вероисповедания придерживаетесь, иван петрович? — я — православный христианин, — ответил иван петрович, сглотнув. — на все вопросы отвечайте честно, — предупредил его следователь, — это ваш единственный шанс. — а как бы вы определили, что такое Бог? — я думаю, Бог — это сила жизни, разлитая в природе, и нравственный закон внутри меня, — ответил иван петрович с чувством собственного достоинства. — как это вы мудро рассудили, — сказал следователь, — а в церковь ходите? — хожу, — сказал иван петрович, — на пасху. — а как бы вы иисуса христа определили, иван петрович? — я думаю, он был мудрый человек, как будда, лао-цзы и сократ, и учил людей доброму. — в общем, вашими ответами я удовлетворён, — сказал следователь, — вы — православный христианин, в церковь ходите, о Боге и иисусе христе высказываете мудрые суждения, так что всё в порядке. а сами-то вы в Бога верите, ну так, по-честняку? — нет, — ответил иван петрович, — наверное, не верю, я — человек рациональный, человек науки, мне кажется, это всё мифы, которые люди придумали, чтобы умирать было не страшно. — да, я вижу, вы не дурак, иван петрович, — сказал следователь, — к вам на хромой козе не подъедешь. ну, поскольку в результате нашего разговора нарушений не выявлено, до встречи на суде-с.

20 иван петрович попал в грозу

а ну не двигайся, — крикнул ивану петровичу горбун, стоящий от него примерно шагах в тридцати. между иваном петровичем и горбуном стоял юноша-олигофрен, на равном расстоянии от них обоих. иван петрович замер. — сейчас гроза, видишь, — кричал ему горбун сквозь порывы ветра, полощущего его бороду, — нельзя двигаться. а то олигофрен умрёт. пока иван петрович, олигофрен и горбун стояли неподвижно, с неба ежесекундно били разряды. упав на землю, они превращались в глыбы льда и катились по направлению к олигофрену, но чуть-чуть не докатывались.

иван петрович увидел на горе неподалёку игрушечный чёрный бор, утыканный маленькими пластмассовыми деревцами, внутри же него были разные таинственные странности: костры, лагеря и цветные светящиеся камушки. ивану петровичу захотелось в бор, и он сделал шаг в его направлении. тут же разряд попал в олигофрена, и тот упал и умер.

ты чего? — подбежал к ивану петровичу горбун, — я же сказал тебе, что нельзя двигаться! мы должны были стоять с двух сторон от него строго симметрично! иван петрович пожал плечами. — подай хоть копеечку христа ради, — сказал горбун жалобно. — накося выкуси, — сказал иван петрович и ушёл. гроза кончилась.

за бором иван петрович нашёл яму, полную липкого серого месива. из грязи этой он стал лепить лошадь и слепил три варианта, но ни один не получился, и он их отбросил. тогда недоделанные лошади обрели облик существ женского пола с металлическими цилиндрами вместо голов и принялись охотиться за иваном петровичем, который долго от них убегал между пластмассовых деревьев и домиков из пластилина.