Цементный сад - Иэн Макьюэн

– Выйди и посмотри, – сказала Сью, – она фантастическая!

– На что смотреть-то? – сказал я.

Колеса были с серебристыми спицами, выхлопная труба – тоже серебристая. Вдоль капота шли глубокие узкие прорези, и я представил, как, легко ведя этот автомобиль по крутой горной дороге где-нибудь в Альпах, объясняю пассажиру: «Это для вентиляции. Чтобы мотор не перегревался».

Когда я отошел от окна, Сью в гостиной уже не было.

Том в большом кресле казался совсем крошечным: голова его едва доставала до середины спинки, ноги еле-еле свешивались с сиденья. Несколько секунд я смотрел на него, а он на меня, затем он отвернулся и скрестил руки на груди. Мне подумалось, что ноги его очень странно торчат из-под юбки.

– Ну и каково тебе быть девчонкой? – спросил я.

Том помотал головой и поерзал в кресле, но ничего не ответил.

– Лучше, чем мальчиком?

– Не знаю.

– Чувствуешь себя сексуально?

Том рассмеялся в ответ: он не понимал, что значит «сексуально», но знал, что в ответ на это слово положено смеяться.

– Ну а все-таки?

– Не знаю, – с широкой улыбкой повторил он.

Я нагнулся к нему и пальцем поманил его к себе:

– Когда ты надеваешь парик, юбку и смотришь на себя в зеркало – тебе приятно? У тебя пиписька растет?

Улыбка Тома поблекла, он молча встал и выскользнул из комнаты.

Я стоял посреди комнаты, принюхиваясь к аромату жаркого. Вот наверху скрипнул пол, я заерзал в кресле, меняя позы, и наконец сел, скрестив руки и закинув ногу на ногу. На лестнице послышались легкие быстрые шаги, и в гостиную вбежал Том.

– Идут! Он идет! – радостно объявил он.

– Кто идет? – поинтересовался я и закинул руки за голову.

– Это Дерек, а это Джек, – объявила Джули.

Вставать я не стал, однако расплел ноги и сел прямо. Мы молча пожали друг другу руки. Затем Дерек, кашлянув, взглянул на Джули.

– А это Том, – проговорила она, привлекая Тома к себе и обнимая за плечи, таким тоном, что стало ясно: Дереку она о Томе уже рассказывала.

– Как же, девочка по имени Том, – негромко отозвался Дерек, заходя за мое кресло, так что я его не видел.

Сью принужденно хихикнула.

Я встал. Джули вышла на кухню и позвала Тома помочь ей с жарким, а мы остались, неловко сгрудившись посреди комнаты. Наконец Сью начала разговор.

– У вас такая чудная машина! – прощебетала она нарочито глупеньким, девчоночьим голоском.

Дерек кивнул. Он был очень высок ростом и одет как на свадьбу: светло-серый костюм, кремовая рубашка, галстук, запонки и ремень с серебряной пряжкой.

– А мне не понравилась, – брякнул я.

Дерек с любезной улыбкой повернулся ко мне.

У него были густые черные усы – такие аккуратные и ровные, что казались пластмассовыми.

– Правда? – вежливо спросил он. – Почему же?

– Слишком уж блестит, – ответил я. Дерек взглянул на свои ботинки, и я добавил: – Я имею в виду цвет. Мне не нравится красный цвет. Слишком яркий.

– Очень жаль, – ответил он, глядя на Сью. – А тебе нравится?

– Мне? Да, очень нравится красный, особенно красные автомобили!

Он снова взглянул на меня.

– А мне не нравится, – отрезал я. – Красный автомобиль похож на игрушку.

Дерек шагнул в сторону от нас и остановился, засунув руки глубоко в карманы и покачиваясь на каблуках.

– Когда станешь чуть постарше, – проговорил он, – поймешь, что это и есть игрушки. Только очень дорогие.

– Почему же они игрушки? – спросил я. – Автомобиль – очень полезная штука.

Дерек кивнул и обвел взглядом гостиную.

– Большие у вас комнаты, – заметил он. – Да и весь дом большой.

– У меня комната довольно маленькая, – ответила Сью.

Я скрестил руки на груди и продолжил спор:

– Если машины – игрушки, тогда и все, что можно купить за деньги, – просто игрушки!

В этот момент вошла Джули с жарким на блюде, за ней с хлебом и перечницей шел Том.

– Джек, я непременно об этом подумаю, – произнес Дерек и повернулся ко мне спиной, чтобы отодвинуть с дороги Джули стул.

Прежде чем мы сели, я успел заметить, что на Джули новые ботинки, шелковая блузка и бархатная юбка. Они с Дереком сели рядом, а я – на углу, рядом с Томом. Я так злился, что даже есть не хотел, и, когда Джули передала мне тарелку, буркнул, что не буду.

– Не глупи, – просто сказала она, поставила передо мной тарелку и улыбнулась Дереку. Тот кивнул, улыбаясь всепонимающей улыбкой.

За едой разговаривали только Джули и Сью. Дерек сидел очень прямо, расстелив на коленях красно-синий носовой платок; закончив есть, он промокнул этим платком усы, затем аккуратно сложил его и убрал в карман. Я смотрел на них не отрываясь, не желая пропустить момент, когда они друг до друга дотронутся. Вот Джули положила руку ему на локоть и попросила передать соль. Я вскочил, схватил солонку и протянул ее Джули, при этом просыпав половину соли на стол.

– Осторожнее, – мягко сказал Дерек.

Девчонки торопливо заговорили в два голоса о соли, просыпанной через плечо, и хождении под лестницей. В какой-то момент я увидел, как Дерек подмигнул Тому, а тот потупился так, что кудри парика скрыли его лицо. Потом Джули увела Дерека в сад, а мы со Сью остались мыть тарелки. Я ничего не делал – просто стоял с полотенцем в руках. Оба мы смотрели в окно. За окном Джули показывала Дереку тропинки и ступени, теперь почти невидимые под разросшимися пожухлыми сорняками. Дерек указал на многоэтажки вдалеке и решительно рубанул ладонью воздух, словно приказывая им рухнуть. Джули серьезно кивнула.

– Какой он широкоплечий! – сказала Сью. – Наверное, костюм себе сшил на заказ.

Оба мы уставились на спину Дерека. Голова у него была маленькая и круглая, и волосы все одной длины, как на щетке.

– Не такой уж он сильный, – сказал я. – И вообще толстый.

Сью достала из раковины мокрые тарелки и огляделась, высматривая, куда бы их положить.

– Он тебя одним мизинцем побьет, – заявила она.

– Ага! – воскликнул я. – Пусть только попробует!

Чуть позже Джули и ее приятель присели на каменную горку. Сью взяла у меня полотенце и принялась вытирать тарелки.

– Спорим, не угадаешь, чем он занимается, – сказала она.

И я ответил:

– Да насрать мне на то, чем он занимается.

– Никогда не догадаешься: играет в бильярд!

– И что с того?