Испытание медными трубами - Мария Метлицкая

– Родительница одна угостила. У нее свой кондитерский цех. Так что теперь беру, как видишь, борзыми щенками.

– Вкусные щенки! – оценила дочь.

И все рассмеялись.

«Как, однако, я ловко стала врать! Продолжаю на себя удивляться и узнавать себя с разнообразных и таких нестандартных сторон! – подумала Лена. – Это точно гены бабки Лидии. Та всегда была ловка по жизни».

Потом она делала с дочкой уроки, проверяла уроки у сына. У того обнаружилась двойка, и он шепотом умолял мать не открывать сей позорный факт главе семьи. Договорились, что двойку он исправит на следующем уроке. Дальше она читала дочке Гарри Поттера, и сын, читавший книгу к тому времени уже раз пять, примолкнул и тоже с удовольствием слушал.

Лена стояла под горячим душем, как вдруг в голову пришла ужасная и кошмарная мысль. Господи! Как она раньше об этом не подумала! Ей стало нехорошо, и она присела на край ванной. Она упустила самое главное – как объяснить появление денег мужу. Рассказать ему правду не представлялось никакой возможности. Он бы это не принял и не понял никогда, тем более от родной жены. И непонятно, какие возможны последствия – вплоть до самых резких, и не слов, а, возможно, действий. Он и со школьным другом разошелся, когда тот в разговоре между делом, за рюмкой водки, кстати, рассказал ему что-то про свои «левые» дела. Откаты, что ли. Пытался объяснить, что так живет вся страна. Но Сережа был неумолим.

– Я знаю про другие ценности, – твердил он. – Я вырос на них. И перекраивать себя в угоду новому времени не собираюсь.

Расстались на том, что друг назвал его мудаком и ушел, громко хлопнув дверью. Больше они не созванивались никогда.

Всю ночь Лена терзалась, но, конечно же, так ничего и не придумала. Глупость какая-то! Ну, не клад же она нашла, в конце концов. И не портфель с деньгами в подъезде. «Надо посоветоваться с умными людьми!» – под утро подумала она. Славе звонить не хотелось – она бы над ее проблемой только посмеялась и еще раз выставила Сережу в дурном свете. С Жанкой делиться было категорически запрещено, а слово Лена держать умела. «Элла!» – осенило ее. Лучший и самый правильный вариант. Она и умница, и сообщница. Не может такого быть, чтобы она не нашла выхода!

В этот год на Москву очень рано обрушился сезонный грипп – уже в конце октября. Директриса Лениной школы бесконечно строчила в департамент образования гневные факсы: требовала закрыть школу на карантин. И правда – в классах было по пять-шесть учеников. Их объединяли, но учителей все равно не хватало. Поговаривали, что старается директриса не просто так – в Киеве у нее родилась внучка, и она, естественно, рвалась туда. Но ситуация действительно сложилась критическая. И наконец вышел приказ – школы закрыли на карантин на две недели. И дети, и учителя, конечно, были счастливы. Не рады были только родители – оно и понятно. Лена опять хлюпала носом, пила лекарства и тонны меда с лимоном, старалась держаться. Болеть сейчас ей было никак нельзя: предстояла целая куча разных и важных дел.

Она отправилась на Фрунзенскую, по дороге заехала в любимую кондитерскую на Патриарших, купила пирожных. У метро выбрала букет хризантем. Дверь ей открыла красивая и ухоженная женщина примерно Эллиного возраста.

– Маргарита, – представилась она и протянула Лене тонкую руку с прекрасным маникюром.

Лицо у нее было печальное, и глаза слегка припухшие. В руке она держала скомканный бумажный платок.

Лена вспомнила эту Эллину подругу, видела на похоронах у бабки. Маргарита, тяжело вздохнув, приняла у нее цветы и коробку с пирожными. Лена прошла в комнату. Элла полулежала на диване, в халате, укрытая пледом.

– Хвораю, – грустно сказала она.

– А что с вами? – спросила Лена, присаживаясь на край стула.

Та махнула рукой – какой интерес!

Зашла Маргарита и спросила у Лены, что она будет – кофе или чай. Лена попросила кофе.

– А ты, Эллуш? – Маргарита поправила Эллин плед.

– Чай, – слабым голосом ответила та.

Минут через десять Маргарита внесла поднос с пирожными и двумя чашками и пошла к выходу.

– А вы? – растерялась Лена.

– Общайтесь! – махнула она рукой и прикрыла за собой дверь.

– Переживает, – вздохнула Элла. – Был один уровень жизни, а стал совершенно другой. Трудно привыкнуть. От хорошего, знаешь ли…

– Что, все так плохо? – спросила Лена.

– А что хорошего? – почти возмутилась Элла. – Муж умер, деньги почти проедены. С сыном отношения ужасные. За дом надо платить? А там одна охрана в месяц стоит пятнадцать тысяч. Медицинская страховка – в американской клинике. Кредит за машину. А это, как ты понимаешь, не «Жигули». Домработница. Элла тяжело вздохнула и безнадежно махнула рукой. – Ну, ладно. Поныли и будет, – совсем другим голосом сказала она. – Всем сейчас нелегко. У тебя-то что за дело?

Лена открыла сумку и достала оттуда плотный конверт.

– Это вам. А то как-то несправедливо получается.

– А говорила, что помогаешь своей подруге бескорыстно! Значит, не совсем идиотка. – Элла открыла конверт. – Ну, спасибо! Мне, как ты понимаешь, это сейчас совсем не лишнее. Ну а ты не очень пострадала?

– Нет, – ответила Лена. – Об этом даже не думайте! Мне еще выдали премию!

Элла рассмеялась.

– Только за этим приехала? – строго спросила она.

– Нет, – честно сказала Лена и изложила суть своего визита.

– Проще простого! – усмехнулась Элла. – Здесь даже и думать нечего. Скажешь своему тирану, что я продала бабкину дачу в Кратове и отдала часть денег тебе, в качестве наследства. Ты же ее единственная родная внучка. Что, он будет проверять? Поедет в Кратово искать дачу, адрес которой ему неизвестен?

Лена даже закашлялась.

– План, конечно, гениальный, но, боюсь, что это будет выглядеть довольно странно.

– Ты имеешь в виду, что я бы вряд ли так поступила? – догадалась Элла.

– Ну, да, – смутилась Лена и, спохватившись, добавила: – Извините, ради бога.

– Да брось! Он так ошалеет от денег, что обо всем остальном даже не подумает. Ну, в конце концов, в старой ведьме проснулись человеческие чувства, – хихикнула Элла. – Или я совсем не способна на благородство? Я же не с папашей твоим чокнутым поделилась, а с тобой. А с тобой у нас всегда были хорошие отношения. Разве не так? Ну и не сволочь же я законченная, в конце концов! Да, и для верности и твоего спокойствия я лично открою тебе счет и переведу туда деньги.

Лена сидела, подперев лицо руками и качала головой.

– Вы гений, Элла! Абсолютный и не обсуждаемый! У меня просто гора с плеч! – Лена разревелась.

– Не увлажняй пространство, – улыбнулась родственница, – и так сыро. Да, и еще, Ленка, что я тебе советую – не называй мужу всю сумму. Будь умнее! Неизвестно, как жизнь повернет. Пусть у тебя будет своя, отложенная копеечка. Как говорила твоя бабушка, мужу-псу не показывают ж… всю. Знаешь, всяко-разно в жизни бывает. А у тебя – дети. Если мужик спрыгнет, ему твои дети будут до фонаря. А то, что у тебя получилось, – скажи Боженьке спасибо и мне заодно. Такие повороты нечасто в жизни случаются. И не мети от радости все подряд. Голову включай! А то как, опять же, говорила твоя бабка: есть – так и ж… честь.