Высота Стекла - Ана Гратесс

– Да замолчи ты, зеленая морда! – Высоким голосом говорила девушка, словно бы приклеившись к земле. – Дай сообразить, что дальше делать, а не то отстегну невидимые нити и тебя унесет в туманные сны миража! – Тело Дианы тоже было подвержено силой невидимых нитей и как забавно было за тем наблюдать: пронизывающий до костей ветряной увалень пытался завалить двух маленьких столбцов.

Но лагуномолодцы оставались недвижимы до тех пор, пока ураган, видимо разочаровавшись в набеге, со всей своей мощью не унесся в другие земли. Лицо каменного присутствия напоминало собой детский визг, которым означился первый невесомый полет над долго тянущейся скальной поверхностью, которая была так близка к Лагуне. Повествования хватит на то, чтобы разбить эту грезу на тысячи мелких осколков.

Молодые люди, порядком успокоившись, и придя в норму, продолжили свой поход. То посмеиваясь, предаваясь остаточным вращениям пережитого, то молчаливо, каждый погруженный в свой мир, в собственные мысли. Не мало забавного произошло в те деньки, но что было самое главное, напарники стали еще чуть ближе друг к другу. И девушке наконец удалось избавиться от своего отягощающего неприятия к Лагуне. Нет, она ее не ненавидела, она ее любила, но ей не нравился Дом, который вмещал в себя столько всего сентиментального, участливого и нежного, что ее сердце часто не выдерживало и начинало изнывать от какой-то непонятной тоски или меланхолии.

Спустя дни тихого и веселого путешествия недалеко означился колыхающийся клочок бирюзовой волны. То парил в лазурном цвете милый островок Дома. Налились радостью щеки Дианы и Мисты С, они хотели как можно более полно рассказать о своем деле и том великолепии, что Назидатели им приоткрыли. Вдохновение – юркая пора, летнее платье на молодильном яблочке, любовь концентрированной устойчивости и тихая радость, смотрящая на Земляной Ров с первыми лучами восходящего Солнца.

Многотрудное, но красочное завершение пути вторило спокойными волнами океана. Видимо старец прекратил на какое-то время проливать слезный эликсир и все погрузилось в умиротворение, давая тем самым время для отдыха и набирания сил. Даже птички вылезли из своих укрытий и, игриво щебеча, полетели к низкорослым деревьям, чтобы поживиться созревшими плодами. Сквозь нежную пелену серовато-белых облаков проглядывала звезда немых очей. Красота певуче рассредоточивала свои великолепные косы по мягким землям и ярко-зеленой траве. Область блеклых камней оказалась позади.

Лагуна наконец дождалась своих детей. Диана и Миста С с облегчением шагали вперед. Теперь под ногами шелестел мелкий белесый песок. Лагуньи перепевы, разносимые множеством голосов хора, напоминали всем присутствующим о священности долгих лет, в чьих росах произрастали бирюзовое настроение небес и желтый шелк солнечных лучей.

Корабль из карамельного янтаря медленным торжественным шагом выходил из-за облаков; и все бросились глядеть на него, широко открыв рты. Радость о скором пришествии сказки внимает голосам тех старых мудрецов, которым и места, казалось, среди молодых нет, но они продолжали свое просвещающее движение вперед неумолимо и то была чистая благодать.

Из-за бирюзовых волнообразных штор вышла сияющая в белом дева, ее стан был словно блистающий стержень, а волосы отдавали серебром. Глаза сталью пронизывали все притихшее окружение, она прошла дальше, мимо изумленных детей, двигаясь в направлении прибывающего корабля. Теплым светом он расцвечивал Лагуну, и та в миг преобразилась и воды близкие к ней также претерпели многоликое изменение.

Это уже не темная вода бывших слез, это означенное счастьем уютное бдение Родного Дома!

Корабль заметили и лагуномолодцы: Диана с Мистой С. Они, не помня себя, воспарили к небесному чуду, действуя исключительно по исходившему изнутри интуитивному зову. Карамельные глади корабля приветливо встретили путников, и они все вместе оправились прямиком в морскую волну. Приятные воды мягко расступались, впуская в себя крепкий янтарь, издавая попутно дивную музыку той достославной гармоники, которая долгие тысячелетия радела рядом с Духом. Звездная пыль делалась звездной же драгоценностью именно на этом корабле.

Женщина в белом будучи на кромке белесого островка помахала рукой, и корабль нежным движением поплыл в сторону махавшей родительницы. Лагуна встречала своих дорогих гостей! Стук сердца сделался мерным, глубоким, приятной теплотой овевая живые тела. Молодые дети понеслись сквозь морские улыбки навстречу новоявленному чуду.

– Мы ждали вас так долго! – С торжеством воскликнула женщина и протянула обе руки в приглашающем жесте, словно желая впустить в себя всю громаду мира.

– Стоило встретить ваших лагуномолодцев чтобы всем вместе прибыть в сие достояние чарующей чувственности! – Мягко прогудел корабль цвета предрассветного неба.

Все захлопали в ладони, умягчая тем самым воды вокруг себя, означая праздничность момента. Время зашагало дружно в ряд, музыкальность осветила предварительное шествие корабля и лагуномолодцев.

«Все как раньше», – со слезами на глазах прошептала женщина, смотря на чарующее великолепие перед ней. Миста С и Диана широко улыбались, давая понять своим старым друзьям, что они счастливы вновь оказаться Дома. Диана даже укорила себя мыслью о том, что перед восхождением сюда она думала о тех умильных моментах, о слезливой памяти, связанной с Лагуной. Но как же это все мелочно и как оно быстро меркнет перед Встречей!

Домашнее присутствие куда проще объяснить на пальцах, чем пригубить ржаного сока из стеклянной трубочки. Сперва наблюдатели смотрят на одно, потом на другое. И то, что некогда было взаперти, далее превращается в открытый люк со всеми вытекающими. А то, что долгое время оставалось на свободе – по мановению калейдоскопической палочки стало похожим на нечто из мышиного дворца с грудами старого птичьего помёта. Как одновременно все просто и сложно в сём мире! Умом не постигнуть, душой не сковырнуть.

Корабль явил себя как олицетворение вечного принципа преображения: громоздящееся чудо вдруг откуда не возьмись показало свой гладкий нос, и вся окружающая действительность разом преобразилась.

Полна янтарная кровь, многотонным существом опоясывающая корабельный неф; полна ее сила, которая кроет всех смотрящих неизъяснимым, пышным счастьем. Песочный и персиково-солнечный свет так и манит под свои уютные лучи… Вот так бы вечность пробыть, в соке из негаданной сказки, чья легкая вуаль обязательно скроет все ноющие существа заботы, занозы, опилки, но:

– А вот и мои дети пожаловали! – Голос женщины в белом блеснул строгой, но такой родной материнской заботой. Она приобняла двоицу и, глядя им в лица, сказала:

– Отправляйтесь в освежающий отсек, там вас примут, и вы все подробно поведаете нашей синецветной машине!

Двое шли по чистой песчано-каменной дорожке, сквозь шеренгу своих старых друзей и приятелей, которые расположились по обе стороны хода, чтобы у каждого был хороший обзор на далеких «пришельцев». Некоторые из них, завидев Мисту С и Диану, приветливо улыбались, а некоторые глумливо улюлюкали, но в общем, никаких гневливых или неодобрительных возгласов не прозвучало. Что ж, вполне хорошее начало!