Замок и ключ - Сара Дессен

Я замерла — испугалась, что он вновь начнет тявкать, а после первого школьного дня и визита в бывшее жилище у меня вряд ли хватило бы сил выдержать еще и собачий лай. К счастью, пес не залаял, а стал громко вылизываться. Сочтя это сигналом, что путь свободен, я направилась на кухню, держась на почтительном расстоянии от Роско.

В глаза бросилась записка на листочке клейкой бумаги, каждая буковка поражала идеальной точностью, словно вначале писали на черновике. Я сразу узнала аккуратный почерк Коры, хотя не видела его много лет. Записка гласила:

«Джеми! Лазанья — в морозильнике, когда придешь домой, вытащи ее и поставь в микроволновку (350). Увидимся около семи. С любовью, я».

Я взяла записку и перечитала еще раз. Этот клочок бумаги был лучшим доказательством того, что сестра наконец получила все, к чему стремилась. Не только то, о чем наверняка мечтала долгими ночами в нашей совместной спальне — дом, работу, чувство безопасности, — но и кого-то, с кем можно это разделить. Человека, с которым можно поужинать или оставить ему записку. Такие простые, глупые мелочи, и все же, в итоге, именно из них состоит настоящая жизнь.

И после всех Кориных усилий добиться желаемого и навсегда забыть прошлое я вдруг свалилась на нее как снег на голову. Вот радости-то! «Ну и ладно, — подумала я, — пойду хоть лазанью в печку поставлю».

Включив микроволновку, я вынула из морозильника лоток с лазаньей и поставила на стол, чтобы надорвать пластиковую защитную пленку, как вдруг что-то коснулось моей лодыжки. Я посмотрела вниз и увидела Роско, он умудрился незаметно подбежать к столу и усесться между моих ног и теперь жалобно глядел на меня.

Вначале я подумала, что пес снова сделал лужу и ждет, когда я начну на него кричать. Потом до меня дошло — он же дрожит! Пса трясло, он слегка раскачивался от одной моей лодыжки к другой.

— Что случилось? — спросила я, и Роско прижался ко мне еще сильнее, забился между ног. Все это время пес не отводил от меня умоляющего взгляда круглых выпуклых глаз, но я не имела понятия, что он от меня хочет.

«Замечательно, — подумала я. — Только этого не хватало! Если эта псина сдохнет у меня на руках, мой статус домашнего вредителя можно считать официальным». Вздохнув, я аккуратно обошла Роско, сняла телефонную трубку, посмотрела на листок со списком телефонов и набрала номер сотового Джеми. Не успела я закончить, как песик просеменил через комнату, устроился у меня в ногах и снова задрожал, еще сильнее, чем раньше. К счастью, Джеми ответил после второго звонка.

— С собакой что-то не так! — выпалила я.

— Руби? Это ты? — переспросил Джеми.

— Да. — Я сглотнула и вновь уставилась на Роско, который подполз ближе и уткнулся мордочкой в мою ногу. — Извини, что беспокою, но, похоже, он заболел. Я не знаю, что делать.

— Заболел? Его рвет?

— Нет.

— У него понос?

Я поморщилась.

— Нет. Не думаю. Я пришла домой, а Кора оставила записку про лазанью, и я сунула ее…

— О, понятно, — медленно произнес Джеми. — Все нормально, расслабься. Он не болен.

— Правда?

— Конечно. Просто боится.

— Лазаньи?!

— Нет, микроволновки. — Джеми вздохнул. — И мы не знаем почему. Может, из-за того случая с картофельными оладьями и детектором дыма.

Я посмотрела на Роско, его по-прежнему била крупная дрожь. Поразительно, как подобное происшествие повлияло на такого маленького песика, наверняка у него нервный срыв.

— Ну и как его успокоить? — спросила я.

Пес не сводил с меня испуганных глаз.

— Никак, — ответил Джеми. — Во всяком случае, пока работает микроволновка. Иногда он прячется под кровать или диван. Лучше не обращать на него внимания. Если он тебе мешает, закрой его в прачечной комнате.

— Да? — удивилась я. — Хорошо.

Роско забился между моей туфлей и шкафом.

— Слушай, я сейчас тороплюсь, — сказал Джеми, — но скоро буду дома. Ты…

Из динамика донеслось жужжание другого телефона, связь прервалась. Я нажала на кнопку «Отбой» и аккуратно вернула трубку на базу. Хотя я не знала, что Джеми имел в виду под словом «скоро», но искренне надеялась, что он — в нескольких кварталах от дома, так как у меня почти не было опыта общения с животными. Тем не менее я посмотрела на дрожащего у моей ноги Роско и решила, что, судя по состоянию песика, жестоко запирать его в тесной комнатушке.

— Успокойся, хорошо? — сказала я, осторожно высвободилась и пошла в холл за сумкой.

Роско немного подумал, затем потрусил следом. Мне совсем не хотелось общаться с кем бы то ни было, и потому я взбежала по ступенькам, надеясь, что пес все поймет и останется внизу. Удивительно, но моя уловка сработала: оглянувшись, я увидела, что Роско смотрит на меня жалобным взглядом, однако не делает попыток подняться наверх.

У себя в комнате я умылась, сняла Корин свитер и улеглась поперек кровати. Не знаю, сколько я так лежала, глядя в окно на последние лучи заката. Через некоторое время в спальню проскользнул Роско. Он двигался медленно, бочком, почти по-крабьи. Перехватив мой взгляд, пес прижал уши, всем своим видом показывая: «Знал, что меня выставят, но удержаться не смог».

Секунду мы просто смотрели друг на друга. Роско осторожно шагнул ближе, потом — еще ближе и наконец примостился между моих ног, спиной к кровати. Устроившись, пес снова задрожал, звякая жетоном на ошейнике. Я закатила глаза. Хотелось рявкнуть, чтобы он немедленно прекратил, что у каждого есть свои проблемы и что я-то уж точно не буду его успокаивать. К моему собственному удивлению, я не стала ничего говорить, а молча села и погладила пса по голове. Как только моя рука коснулась Роско, он перестал дрожать.