Бумажные города - Джон Майкл Грин

— Ты в порядке? — поинтересовался Радар.

— Да, все нормально. — Теперь я потер плечо.

Радар покачал головой:

— Кто-то должен им сказать, что можно ушибить нечаянно, а когда угрожают, то, как правило, говорят, что пришибут, но никак не ушибут.

Это меня рассмешило. Кто-то кивком указал на стоянку — в нашу сторону шли два хилых первокурсника, на которых висели мокрые футболки.

— Это ссаки! — прокричал один из них.

Второй не сказал ничего; он просто старался не касаться собственной футболки, хотя смысла в этом было не очень много. С рукава капало и стекало по руке.

— Человеческие или какого-то животного? — спросил кто-то.

— А я откуда знаю? Я что, эксперт в области мочи, что ли?

Я подошел и положил руку ему на макушку. Это было единственное сухое место.

— Разберемся, — сказал я.

Прозвенел второй звонок, и мы с Радаром убежали на математику. Садясь за парту, я неудачно задел ее рукой, и боль пронзила плечо. Радар постучал ручкой по своей тетради, и я увидел в ней обведенное в кружочек послание: «Как рука?»

Я написал в уголке собственной тетради: «По сравнению с несчастными перваками можно считать, что я просто по радуге прокатился».

Радар засмеялся настолько громко, что заслужил суровый взгляд мистера Джиминеса. Я добавил: «У меня есть план, но надо выяснить, кто это сделал».

Друг ответил: «Джаспер Хэнсон» — и обвел несколько раз.

Я удивился: «Откуда знаешь?»

«А ты не заметил? Этот придурок в своей толстовке был».

Джаспер Хэнсон был младше нас. Прежде от него не исходило никакой угрозы, я даже, честно говоря, считал его нормальным парнем — ну так, он просто как-то неловко здоровался со мной, говорил: «Как дела, чувак?» В общем, совсем не тот тип, от которого ожидаешь, что он возьмет брандспойт и начнет поливать ссаниной. Если говорить честно, в бюрократической системе правительства школы Уинтерпарк Джаспер Хэнсон был, наверное, вторым помощником министра по легкой атлетике и злодеяниям. И когда такого человека повышают до статуса исполнительного вице-президента по расстрелам мочой, необходимо немедленно принимать меры.

* * *

Так что дома я сразу сел за компьютер, зарегистрировал, себе особый ящик и написал письмо своему старому приятелю Джейсону Ворзингтону.

От: [email protected]

Кому: [email protected]

Тема: Вы, Я, У Бекки Эррингтон, Ваш Пенис, И т. д.

Уважаемый мистер Ворзингтон!

1. Каждому школьнику, чьи велосипеды пострадали от наезда «Шевроле Тахо», необходимо выдать наличными 200$. Для Вас, с учетом Вашего огромного состояния, это будет несложно.

2. Также прекратите писать гадости в туалете.

3. Водяные пистолеты? Заряженные мочой? Вы это серьезно? Вырасти уже пора из таких игр.

4. Относитесь к другим школьникам с уважением, особенно к тем, у кого не такие крутые друзья, как у Вас.

5. Эту же просьбу передайте и другим членам Вашего клана.

Я понимаю, что выполнить некоторые из этих задач будет нелегко. Но с другой стороны, мне тоже непросто скрывать прикрепленную к данному письму фотографию от всего мира.

Искренне Ваша,

дружелюбная соседка Немезида

Ответ пришел уже через несколько минут.

Слушай, Квентин — да, я знаю, что это ты. А ты знаешь, что не я забрызгал мочой этих первачков. Извини, но я за действия других людей не отвечаю.

Мой ответ:

Мистер Ворзингтон,

Я понимаю, что Чак с Джаспером Вам не подчиняются. Но я, видите ли, в таком же положении. Я не управляю тем чертенком, что сидит у меня на левом плече. А он твердит, не смолкая: «РАСПЕЧАТАЙ ЭТУ ФОТКУ РАСПЕЧАТАЙ И РАСКЛЕЙ ПО ВСЕЙ ШКОЛЕ ДАВАЙ ЖЕ ДАВАЙ ДАВАЙ ДАВАЙ». А на правом плече сидит крохотный белый ангелочек, который говорит: «Слушай, ну я все же надеюсь, что эти несчастные первокурсники с утра пораньше в понедельник уже получат свои деньги».

Вот и я надеюсь, ангелок, надеюсь.

С наилучшими пожеланиями,

Ваша дружелюбная соседка Немезида

На это он не ответил, да и не нужно было. Говорить-то уже больше было нечего.

После ужина ко мне зашел Бен, и мы сели играть в «Восстание». Примерно каждые полчаса мы ставили игру на паузу и звонили Радару, который в это время был на свидании с Энджелой. Мы оставили ему одиннадцать сообщений, каждое последующее из которых было более доставучим и похотливым, чем предыдущее. После девяти позвонили в дверь. «Квентин!» — позвала мама. Мы с Беном подумали, что это Радар, остановили игру и вышли. В дверях стояли Чак Парсон с Джейсоном Ворзингтоном. Я подошел, Джейсон сказал: «Привет, Квентин», я кивнул. Джейсон посмотрел на Чака, тот посмотрел на меня и буркнул:

— Извини, Квентин.

— За что? — спросил я.

— За то, что я приказал Джасперу расстрелять первачков мочой, — пробормотал он. И добавил после паузы: — И за велики.

Бен раскинул руки, словно собираясь с кем-то обняться.

— Ну же, старик, — сказал он Чаку Парсону.

— Что?

— Подойди.

Чак сделал шаг вперед.

— Ну, поближе, — добавил Бен.

Чак уже вошел в дом, остановившись, наверное, в футе от Бена. И тут вдруг Бен ни с того ни с сего дал Чаку в живот. Тот лишь едва поморщился и немедленно замахнулся, чтобы ответить.

— Старик, расслабься, — осадил его Джейс. — Тебе же не больно было. — Потом он протянул мне руку: — Смелый ты, старик. Ну, то есть ты — урод, конечно. Но все же.

Я пожал ему руку.

На этом они ушли, точнее, уехали на «лексусе» Джейса. Как только я закрыл дверь, Бен взвыл:

— ААААА! Господи, моя рука. — Он попытался сжать пальцы в кулак и поморщился. — По-моему, он учебник к животу приклеил.

— Это называется «пресс», дружище, — ответил я.

— А, да, слышал такое слово.

Я похлопал его по спине, и мы вернулись в мою комнату доигрывать. Как только мы начали, Бен сказал:

— Ты, кстати, заметил, что Джейс сказал старик? Я же это слово возродил. Какова сила харизмы, а?

— Ну, естественно, ты же такой крутой, что в пятницу вечером сидишь играешь в игры и дуешь на отшибленную о чей-то пресс руку. Неудивительно, что сам Джейс Ворзингтон решил сплясать под твою дудку.

— Я, по крайней мере, в «Восстании» спец, — ответил он, выстрелив мне в спину, хотя в тот момент мы с ним были в одной команде.