У каждого своя цена - Лорен Вайсбергер

Дэвид подарил мне темный взор из-под сени густых длинных ресниц и спадающих на глаза черных волос. Отбросив волосы со лба, он пристально уставился на меня и, спустя несколько томительных мгновений произнес «халло», продемонстрировав непонятный акцент.

— Привет, Дэвид, — отозвалась я. — Из какой вы страны, с таким красивым акцентом?

— Дэвид из Италии, — быстро произнесла Элайза. — Неужели трудно догадаться?

Я сразу поняла, что между Элайзой и Дэвидом что-то есть — особая атмосфера, заставлявшая дрожать воздух, выдавала любовников с головой. Я поздравила себя с завидной проницательностью, но не успела насладиться сознанием собственной одаренности, как Элайза уселась к Дэвиду на колени, обняв за шею, словно маленькая дочка папочку, и поцеловала в губы в совершенно не дочерней манере.

— Слушай, Элайза, избавь нас от публичной демонстрации нежных чувств, а? — Кайли закатила глаза чуть ли не на затылок. — Хватит с нас воображаемых картин, как вы занимаетесь сексом в свободное время. Не устраивай здесь реалити-шоу, ладно? Хм, похоже, не я одна обладаю хорошей интуицией. Вздохнув, Элайза поднялась, но Дэвид успел ухватить ее за левую грудь и потискать. Я представила двух банковских клерков за аналогичным действом в конференц-зале и чуть не захохотала.

— Так вот, — продолжала Элайза как ни в чем не бывало, словно не она только что устроила в офисе любовную сцену. — Кайли, Лео и Дэвид — старшие сотрудники. Эти трое, — она показала на двух прехорошеньких блондинок и одну брюнетку, согнувшихся над супернавороченными ноутбуками, — списочные девушки. Отвечают за то, чтобы у нас была вся информация о человеке, которого мы хотим пригласить на мероприятие или в чьем присутствии нуждаемся. Есть расхожее выражение, что лишь несколько человек в мире заслуживают того, чтобы о них знали. Так вот, списочные девушки знают их всех.

— Ясно, — пробормотала я, хотя понятия не имела, о чем говорит Элайза. — Очень точно сказано.

Три часа спустя я чувствовала себя так, словно проработала здесь три месяца. Я видела общее собрание, когда сотрудники расползлись по залу, небрежно развалились в креслах с бутылками диетической колы или «Фиджи» и принялись обсуждать грядущую вечеринку по случаю презентации новой книги Кэндис Бушнелл. Кайли зачитывала список приглашенных, остальные дополняли сказанное уточнениями о месте проведения, статусе приглашенных, праздничном меню, спонсорах мероприятия, размещении фотографов и доступе представителей прессы.

Закончив, Кайли попросила тишины и торжественно велела старшей из списочных девиц зачитать окончательный, уточненный список ВИП-гостей, ответивших на приглашения, что та и сделала с великим пиететом.

Каждое имя вызывало кивки, вздохи, улыбки, неразборчивое бормотание, покачивание головой или вытаращивание глаз. Я узнала лишь считанные имена из прозвучавших: Николь Ричи, Каренна Гор Шифф, Кристина Риччи, Жизель Бундхен, Кейт и Энди Спейд, Брет Истон Эллис, Рэнд Гербер[62].

Актеры и съемочная группа сериала «Секс в большом городе». Это длилось около часа. Когда закончилось обсуждение заслуг и промахов каждого приглашенного, которые можно выгодно обыграть для вечеринки, а следовательно, и для ее освещения в прессе, или — что хуже — которые могли свести на нет положительный эффект мероприятия, я вымоталась почище, чем от телефонных разговоров с миссис Кауфман. Услышав в четыре часа предложение Элайзы сходить выпить кофе, у меня еле хватило сил произнести «да».

По дороге мы выкурили по сигарете. Внезапно меня охватило непреодолимое желание съесть сейчас фалафель с одной тарелки с Пенелопой, сидя на скамейке у здания банка. Элайза в общих чертах рассказала об офисной политике, пояснив, кто в действительности командует парадом (она) и кто хотел бы это делать (все остальные). Призвав на помощь умение говорить с кем угодно о чем угодно, я засыпала Элайзу вопросами, совершенно отключившись от ответов, пока мы, взяв кофе, не присели за столик в углу (Элайза попросила черный, без кофеина).

— Боже мой! Черт побери, да погляди же на это!

Я взглянула в ту сторону, куда, не отрываясь, вперилась Элайза. У прилавка стояла высокая худощавая женщина в совершенно непримечательных джинсах и простом черном блейзере, с тусклыми волосами неопределенного оттенка и самой заурядной фигурой. Все в ее облике словно говорило: «Средняя в любом отношении». Наверняка замаскированная знаменитость, иначе с чего Элайза так разволновалась. Но дама показалась мне решительно незнакомой.

— Кто это? — спросила я, подавшись вперед, словно желая посекретничать. Мне было, в общем, все равно, но показалось, невежливо будет не спросить.

— Не «кто», а «что»! — зашептала Элайза, не в силах оторвать взгляд от ничем не примечательной дамы.

— Что? — покорно спросила я, все еще ничего не понимая.

— Что ты имеешь в виду своим «что»? Шутишь? Не видишь, что ли? Тебе очки нужны? — Я приняла это за насмешку, но Элайза сунула руку в огромную сумку без застежки и извлекла очки в тонкой металлической оправе. — На, надень и посмотри!

Я пристально вглядывалась, ничего не понимая, пока Элайза не наклонилась поближе:

— Посмотри. На. Ее. Сумку. Просто взгляни и попробуй сказать мне, что это не самая роскошная вещь, какую ты видела в жизни.

Я сфокусировала взгляд на большой кожаной сумке, висящей на локте у дамы, заказавшей кофе. Расплачиваясь, она поставила сумку на прилавок, покопавшись в ней, достала кошелек и вновь надела сумку на согнутую руку. Элайза громко вздохнула. По мне, сумка как сумка, чуть побольше остальных.

— Боже ты мой, я сейчас в обморок упаду, как она прекрасна! «Биркин» из крокодиловой кожи. Такую найти труднее всего.

— Что-что? — Я решила прикинуться, будто знаю, о чем речь, но первый рабочий день вытянул из меня все соки и притворяться долго сил не хватило.

Элайза уставилась на меня, словно только сейчас вспомнила о моем присутствии:

— Ты правда не знаешь, что это? Я помотала головой.

Она глубоко вздохнула, отпила кофе для подкрепления сил и положила ладонь на мое предплечье, словно говоря: «Теперь слушай внимательно, ибо я скажу тебе все, что нужно знать».

— Ты слышала о «Гермес»?

Я кивнула, и тень облегчения пробежала по лицу Элайзы:

— Да, конечно. Мой дядя носит только их галстуки.

— Так вот, гораздо важнее их галстуков — сумки от «Гермес». Первым фантастическим хитом «Гермес» стали сумки «Келли», названные в честь Грейс Келли, когда та начала их носить. Но по-настоящему большая и в тысячу раз более престижная сумка — это их «Биркин».