Идиотам просьба не беспокоиться - Тибор Фишер

– Что? – не поняла Катерина.

– Прошу прощения. Он срал в церквях.

– Зачем?

– Интересный вопрос. Он глубоко погряз в метафизике. И его волновал вопрос, есть Бог или нет.

– Не вижу связи, – сказал Хьюго.

– Связь очень даже прямая. Не сумев найти убедительных доказательств, что Бог существует, он стал осквернять святыни в надежде, что с ним приключится что-нибудь ужасное. В смысле, Бог его накажет, что и явится доказательством, что Бог существует. Он подошел к этому радикально. То есть не просто втихую покакал в ближайшей к дому методистской церкви. Он полмира обьездил, чтобы верней достать Господа Бога. Ватикан, собор святого Павла, Золотой храм в Амритсаре, буддистские храмы в Японии – он везде побывал и оставил свою «визитную карточку». Он даже поехал в Америку, предварительно изучив ихние религиозные культы – так сказать, для полного набора.

– И его ни разу не поймали?

– Один раз, у квакеров. Но они решили, что он больной.

– И я их понимаю, – вставил Хьюго.

– Но вся ирония в том, что это отнюдь не грех, ибо ни одна религия напрямую не запрещает ходить по-большому в местах поклонения божеству. Разумеется, я не особенно разбираюсь в религиях, но я уверен, что такого запрета нет ни в одной.

– Ну и что, случилось с ним что-нибудь страшное?

– Нет. – Ральф в очередной раз приложился к стакану. – В конце концов он покончил с собой; но в предсмертной записке он написал, что он кончает самоубийством потому, что за долгие годы, пока он занимался своим богохульным делом, с ним не случилось ничего ужасного. Наоборот. Он продвигался по службе. И все у него было замечательно.

– Это плохая история, – сказала Елизавета.

– Да, – согласился Ральф, – и к тому же печальная. Мне не стоило это рассказывать, пусть даже оно и по теме.

– Да, моя история была хотя бы забавной, да, Катерина? – сказал Хьюго, подливая ей шампанского.

– Теперь очередь Джима, – сказала Катерина.

– Ну… – Он сделал вид, что задумался. – Жил-был один молодой человек, красавец, любимец женщин. И он безнадежно влюбился в девушку из Новой Зеландии. К несчастью, у девушки заболел отец, и ей пришлось возвращаться домой, чтобы за ним ухаживать. Молодой человек очень быстро понял, что он жить без нее не может и решил ехать в Новую Зеландию. Но у него совсем не было денег. Он и так уже слишком много набрал взаймы у друзей и родственников, и ему было стыдно снова просить у них денег. Он нигде не работал… то есть работал, играл на бонго по барам, это такой небольшой сдвоенный барабан… в общем, ему даже пытаться не стоило брать кредит в банке. А деньги нужны были срочно.

Первым делом он купил лотерейный билет. Но ничего не выиграл – и начал догадываться, почему в лотерею в принципе выиграть невозможно. И тогда он подумал об ограблении. У одного из его приятелей был пистолет – то есть не настоящий, а копия. Но с виду как настоящий. А у друго приятеля была машина. Он попросил взять на время и то, и другое и поехал за город искать какой-нибудь захолустный маленький магазинчик. Никаких видеокамер, никого, кто мог бы его узнать (он был уверен, что как барабанщика-бонго его хорошо знают в определенных кругах). Он поставил машину так, чтобы ее не было видно из магазина. У него были очень характерные и запоминающиеся усы a'la Сапата, но он не стал никак маскироваться, потому что здесь его никто не знал и потому что он все равно собирался в скором времени покинуть страну.

В общем, он заходит в магазин, видит, что других посетителей нет, пугает продавца пистолетом, выгребает всю кассу и понимает, почему маленькие сельские магазинчики грабят так редко. Он возвращается к машине. Пробует завести мотор, но мотор мертвый. Он не паникует. Он снова пытается завести машину. И еще раз, и еще. Он разбирается в автотехнике и проверяет мотор. С виду вроде бы все нормально. Он снова пытается завестись. Но время идет, и до него вдруг доходит, что пока он тут колупается, продавец мог бы уже тысячу раз вызвать полицию. Он смотрит на вход в магазинчик и видит, что продавец вышел на улицу – стоит курит и наблюдает за ним с искренним интересом. Молодой человек сразу прикидывает ситуацию: с его мексиканскими усами и оранжевыми тренировочными штанами пешком он уйдет недалеко. И в любом случае полиция легко вычислит его друга по автомобилю. И тут у него появляется мысль. Он возвращается к магазину и говорит продавцу:

– Слушай, я пошутил. Вот твои тридцать фунтов, и забудем об этом, ага?..

– Я пять лет отсидел за вооруженное ограбление, – говорит продавец.

– Слушай, я бы с удовольствием с тобой поболтал, но мне действительно нужно ехать к больному дядюшке. Вот твои деньги, в целости и сохранности. Если не веришь, можешь пересчитать. Давай я куплю тебе выпить, что ли. Прямо в твоем магазине. У тебя, я заметил, хороший выбор.

– Я пять лет отсидел за вооруженное ограбление, – говорит продавец.

– Слушай, это не настоящий пистолет. Это копия. Ничего страшного, – говорит молодой человек.

– У меня тоже была копия. Я пять лет отсидел за вооруженное ограбление.

– Я тут подумал… может, мы сами с тобой разберемся, не вмешивая полицию?

– Хорошо, – говорит бывший вооруженный грабитель, расстегивая ширинку.

– Становись.

И вот в чем самый прикол. После того как они «разобрались», новоиспеченный вооруженный грабитель хотел позвонить в ближайшую автомастерскую, но оказалось, что телефон отключен за неуплату.

Хьюго пришлось разъяснить Катерине с Елизаветой кульминационный момент. Девушки захихикали.

– Слишком оно хорошо, чтобы быть правдой, – с раздражением заметил Хьюго. – Да и идея сама дурацкая.

– Да, – кивнул Ральф. – И это не та история, которую кто-то будет рассказывать о себе.

– А я говорил, кто из участников этой истории мне ее рассказал? – спросил Джим, мысленно благодаря Херби за его любимый анекдот.

– У Джима история лучше всех, – сказала Катерина.

– Похоже, за выпивку платить нам, Хьюго.

Хьюго впал в ступор уныния. Джим обозревал пляж. Был ли там хоть один человек, который по-настоящему счастлив? Слишком юные, чтобы жениться, неженатые, мечтающие пожениться, женатые, больше уже не женатые, женатые по второму и третьему разу? Отовсюду слышалась веселая болтовня и взрывы беспечного смеха; но счастливы ли они – все эти люди? Пляж, если смотреть внимательно, представлял собой отражение изнурительной – и тяжелой работы – все натужно трудились, стараясь быть счастливыми. Опьяненные солнцем отпускники старались выкинуть из головы счета, измены, утраты, болезни и разнообразные мелкие неприятности «карманного формата». Джим восхищался их героизмом; семьи и одиночки, коммивояжеры и официантки – они все сражались. Он искренне желал им удачи. Если бы эмиссары Господа всемогущего сейчас явились бы к нему, воткнули бы пистолет ему в ухо и сказали бы: «Джим, если сейчас мы тебя застрелим, все эти люди гарантированно будут счастливы», – он бы с готовностью отдал свою жизнь за то, чтобы всем остальным было хорошо, потому что это было бы то сокровище, которое он искал всю жизнь: сделать что-нибудь стоящее. Дабы благодарные потомки… и далее по тексту.