Первый матч - Екатерина Неволина

Атмосфера накалялась. Я подумывал, не остановить ли их, но уж лучше пусть выговорятся, чем держат в душе обиды.

И вдруг послышался смех. Все с удивлением посмотрели на Кострова.

– Ребят, – сказал он, отсмеявшись, – вот и обсуждение. Этого же от нас и хотели, только, так сказать, мирно, за чаем.

Парни переглянулись и вдруг легко, свободно рассмеялись.

А на следующий день ребята пришли на тренировку без опозданий и вышли на лед чуть раньше назначенного времени, начав тренироваться еще без меня. Такая необыкновенная дисциплина была подозрительной, но все же в душе появилась надежда, что вчерашняя встреча помогла. Споря и ссорясь, выясняя отношения, они все же лучше узнают друг друга, учатся слушать друг друга, становятся друг другу ближе.

* * *

Придя в институт к репетитору, Саша сразу заметил Яну. Она стояла возле двери с табличкой «Кафедра физики» и выглядела задумчивой, даже грустной.

– Привет! – Он подошел к девушке. – Как дела?

– Все нормально, – отозвалась она словно неохотно.

– Не болят коленки после тренировки? – Саша старался не обращать внимание на ее плохое настроение. Мало ли, может, голова болит. – Сегодня повторим обучение?

– Не знаю. – Яна отвернулась. – У меня много дел… Я пойду…

Костров вздохнул. Надо бы поговорить с ней нормально, но пора на занятие. Пока нужно хоть просьбу кисляковскую выполнить, а то Андрей уже о ней напоминал.

– Погоди, Яна, у меня к тебе просьба…

Девушка странно на него взглянула.

– И какая же? – спросила она напряженным голосом.

– Ну… У моего… гм… друга… – ложь давалась нелегко, но что делать – обещал, значит нужно исполнять, – права забрать хотят, а он не виноват…

– Да ладно! – Яна громко рассмеялась, и на них оглянулись идущие по коридору парни. – Ты уж сразу всех друзей приводи, раз такой случай. А хочешь персональную мигалку? Ты не стесняйся! Склеил дочь начальника ГИБДД – пользуйся на полную катушку!

– Ты о чем? – Саша смотрел на нее почти в ужасе.

Яна смерила его таким взглядом, что ему показалось: сейчас она его ударит. Но не ударила – хуже.

– Ты знаешь, – тихо сказала девушка и скрылась за дверью.

Вот так. Без объяснений.

* * *

Пирожок попался очень вкусный, и Семен Бакин так им увлекся, что не сразу обратил внимание на подсевшего за столик человека, а когда обратил, едва не подавился. Дед! Бывший тренер Жарский собственной персоной.

– Здравствуй, Семен, – Дед протянул для пожатия руку. – Не возражаешь против соседства?

– Здравствуйте. – Семен поспешно проглотил остатки пирожка. – Нет… А вы…

– С тобой пообщаться заглянул, – выдал Жарский.

Семен искренне обрадовался, что давиться уже нечем, потому что подобный интерес со стороны бывшего тренера – явление явно необыкновенное.

– Я теперь в «Химике» работаю, – продолжал Дед как ни в чем не бывало. – А у тебя как дела? Сидишь?

– Сижу. – Бакин хмуро уставился на рассыпанные на столе крошки.

Что-что, а сидеть он умел профессионально – большой стаж на скамейке запасных. Недаром отец так сердится и обвиняет начальство клуба в коррумпированности.

– А я к тебе с интересным предложением, – Жарский пристально посмотрел на бывшего ученика, – переходи к нам, будешь у меня первым вратарем, сразу в рамку поставлю.

Семен растерялся. Происходило нечто странное…

– Вы меня того… переманиваете? – выдавил он хрипло.

– Ну зачем же такие жесткие определения? – Дед пожал плечами. – Я предлагаю тебе достойную возможность. Не принимай поспешных решений, подумай. Остался мой номер?

Бакин кивнул, и бывший тренер «Медведей», ныне тренер команды «Химик», поднялся со стула и зашагал к выходу.

А вечером в квартире Бакиных кипели нешуточные страсти.

Пока мама – проводница поезда, бывающая дома наездами, в перерывах между рейсами, – мыла целую гору посуды, накопившуюся в раковине к ее приезду, отец и сын, как настоящие мужчины, сидели за столом и горячо обсуждали сложившееся положение.

– Сразу нужно было соглашаться! – Бакин-старший ударил по столу кулаком. – Нечего на скамейке запасных отсиживаться. Эх, какой был шанс, а что, если он теперь другого вратаря найдет?

– Пап, но как же ребята? Я не могу предать их, тем более перед матчем, – возражал Семен.

– Ишь какой добрый! О ребятах он думает! – Отец прищурился. – А они о тебе подумали? Слушай меня: завтра же идешь к Макееву и говоришь, что уходишь!

– Пап!

– Говорю тебе: уже все решено!