Первый матч - Екатерина Неволина

Пора было переходить ко второй части придуманного Яной плана. Выждав, пока пройдет назначенное для мнимой встречи время, Костров позвонил Кисляку.

– Привет, Андрей! Тут капитан ГИБДД рвет и мечет, говорит, что твой товарищ на встречу не явился, – сказал он серьезно.

– Как не явился? Я же ему передавал!

Играл Кисляк довольно плохо. Саша даже удивился, как на его актерство девчонки ведутся, впрочем, может быть, с ними он более убедителен?

– Ну, в общем, звони товарищу еще. Капитан ГИБДД шутить не любит, взял с меня залог в десять тысяч, мол, уже людей на уши поставил, те свою долю требуют, – соврал, не отступая от сценария, Саша.

С минуту в трубке молчали.

– Ты что? Ты ему заплатил?! – Кисляк буквально задохнулся от возмущения.

Ну да, Яна и говорила, что у Андрея с отцом проблема, поэтому поднятие денежного вопроса окажется для него особенно острым.

– Конечно, заплатил. Это же твой приятель! Раз ты за него просил – значит, действительно нужно. Правда, деньги у Яны одолжить пришлось. Я до завтра занял.

– У кого?

– У Яны, – терпеливо повторил Саша, – ты не волнуйся, она не в курсе, для кого деньги. Ты же просил не говорить, что друг твой.

– Да нет у меня никакого друга! – не выдержал наконец Кисляк. – Я придумал его, понимаешь?!

– Не понимаю, – ответил Саша совершенно искренне.

– Ладно, – в трубке послышался вздох, – подставить я тебя хотел, если по-честному.

– По-честному? – усмехнулся Саша. – А зачем? Ты же к Яне вроде ровно дышишь?

– Может, и ровно, а все равно ревную. Вот Бакину тоже свою куртку продал, но просто бешусь, когда ее на нем вижу!

– Яна – это не куртка.

– Знаю, – отозвался Андрей. – Но ничего не могу с этим поделать. Понимаю, а не могу. И отдам я тебе эти деньги. Сегодня же… нет, завтра же отдам!

– Да не волнуйся. Нет никаких денег. Мы тоже пошутили. Как и ты.

– Нормально! – в трубке послышалось сопение. – Поздравляю, хорошо разыграли… Только, я надеюсь, мы это на лед не потащим?

– Ни в коем случае.

Положив трубку, Саша почувствовал себя легче. Воспринимаются только практические уроки, Кисляка следовало проучить, и все же вся эта ситуация была Кострову неприятна. Хорошо, что все уже закончилось.

* * *

В автобус вошла Юля. Вошла и остановилась совсем неподалеку, не замечая, а у меня на душе в этот зимний промозглый день вдруг стало как-то по-весеннему тепло. А еще появилось странное чувство, словно я – не мужик, которому уже давно за тридцать, а зеленый пацан вроде моих ребят и, чтобы привлечь ее внимание, готов на любую глупость.

Но делать глупости я, конечно, не стал. Как-то несолидно, а еще хуже того, может ее отпугнуть. Подошел, благочинно поздоровался и заговорил на светские темы – о погоде и работе. Юля вроде даже обрадовалась, спросила меня про больную ногу и совершенно обошла стороной тему, связанную с Антоном. Мы стояли и болтали, но вдруг на остановке какой-то парень характерной гопнической наружности выхватил у нее сумочку.

Я отреагировал раньше, чем успел сообразить. Бросился за ним. Мы перебежали проезжую часть, но уже у тротуара не успевшая затормозить на льду машина задела меня. Удар был не слишком сильный, зато пришелся в больную ногу. На миг я ослеп и обезумел от боли, но в следующее мгновение, не обращая внимания на крики водителя, уже вновь несся за гопником. Тот, видя мое упорство, спасовал и, бросив сумочку, поспешил смыться. Вот так, измельчал нынче и брат-бандит.

Чувствуя себя рыцарем и держась на одном адреналине, я поплелся с отвоеванной добычей к Юле. Видок у меня, должно быть, оказался неважным, потому что она ужасно перепугалась и настояла на том, что отвезет меня до дома на такси.

Я еще хорохорился, пытаясь сохранить гордый вид победителя, однако наступать на ногу было решительно невозможно. В общем, чтобы добраться до машины, Юле пришлось подставить мне плечо. А что, вполне себе рыцарский роман получается: он (то есть я) защищает прекрасную даму, она (то есть Юля) исцеляет его раны. Кстати и дама для такого случая оказалась подходящей – кто бы еще сделал мне укол?..

Правда, на мое колено Юля смотрела с ужасом.

– Что же с вами было?! – спросила она, накладывая ледяной компресс.

– Травма. Три операции, по кускам собирали, – признался я, морщась от боли и в то же время от странного, фактически мазохистского удовольствия, что Юля здесь и ухаживает за мной.

– И после такого вы еще бегаете! – Она покачала головой. – Тут компрессом и обезболивающим уколом не обойдешься. Нужно обязательно показаться врачу! Обязательно!.. И не возражайте! Я прослежу!

Не скрою, такая забота была очень приятна. В целом тому пацану из автобуса даже спасибо сказать можно бы… если бы не было так больно.

– Готово, – она наложила на колено повязку. – Не забудьте про врача. И я могу еще что-то для вас сделать?

– Можете, – с готовностью откликнулся я, – перейти на «ты».

Она немного смутилась, милым движением заправила за ухо прядку волос.

– Возможно…

* * *

– Почему так поздно? – Антон остановился в дверях комнаты, подозрительно разглядывая мать. Какая-то она сегодня… необычная. Даже не поймешь, в чем дело, но что-то не так, как всегда. Может, новая прическа?.. Или обновка? Да нет, прическа вроде совершенно обычная, и пуховик мамин, и любимая голубая шапочка.

Юля не смотрела на него, долго возясь с сапогами.

– Ничего особенного, сигнализация в аптеке сработала, вот и пришлось возвращаться, – ответила она слегка напряженным голосом и тут же перевела разговор на другое: – Ты ужинал? Пойдем, попьем вместе чаю. Про тренировки расскажешь…

Интерес мамы к тренировкам тоже относился к явлениям странным. Она, конечно, всегда поддерживала Антона и расспрашивала о делах, но до сих пор не была замечена в особом пристрастии к хоккею.

– У вас теперь вроде все по-новому? – спросила она, заваривая чай в белом фарфоровом чайничке.

– Да, готовимся к матчу с «Химиком», – ответил Антон, берясь за бутерброд. – Вот сегодня на тренировке…

Увлекшись рассказом, он позабыл о странном виде мамы. И, как оказалось, совершенно зря.

Буквально на следующий же день один парень из команды сообщил, что видел, как она в обнимку с Макеевым садилась в такси. Распространителю информации, конечно, тут же досталось по носу, но легче от этого не стало. Даже пролившаяся из носа кровь не могла стереть страшной правды: похоже, у мамы роман с его собственным тренером! И, что еще хуже, она ему врет.

* * *

О Мише Пономареве написали в газете, назвав статью по обычаю броско – «Мошенников задрал «МЕДВЕДЬ». Ребята, собравшись у стенда со статьей, живо обсуждали новость, ведь Миша, как истинный герой, не любил хвастовства и не рассказал друзьям о своем подвиге.