Загон скота - Магнус Миллз

– А я думал, вы хотите закончить работу как можно раньше и побыстрее вернуться домой, – сказал я.

– А чего это мы будем вкалывать, пока ты на грузовике катаешься? – возразил Тэм.

– Мне нужно было кувалду починить, – напомнил я.

– Это не работа, – сказал он.

Вечера, тем временем, проходили за спорами, во сколько ехать в паб. Если приедем слишком рано, все деньги спустим на пиво. Само по себе-то это еще ничего, но я, например, хотел, чтобы после этой командировки еще что-то осталось. Иначе ради чего все эти муки? Кроме того, Тэм опять сильно задолжал Ричи и вообще-то не мог себе позволить куда бы то ни было ездить. С другой стороны, о том, чтобы не ехать вечером в паб, не могло быть и речи. Если мы не поедем, то просто свихнемся от скуки. Среди недели в «Голове королевы» было тихо, однако в смысле развлечений всяко лучше трейлера.

Вечером во вторник, чтобы развеяться, мы заехали посмотреть, как там поживает наша кувалда. В темноте подрулили к переоборудованной булочной, и Ричи пошел смотреть за мусорным баком. В свете фар я заметил, как на его лице проступила улыбка, и он торжествующе воздел над головой отремонтированный инструмент. Чудеса могут случаться и случаются. Мы обшарили весь мусорный бак и общупали изнутри весь почтовый ящик, но счета не обнаружили.

Так прошел еще день; длинная ограда постепенно окружала подножие горки. Замаячил очередной свет в конце тоннеля: среда у Кармен. Тэму и Ричи я не напоминал, но всю среду чувствовал, что надежды их воспаряют вновь. Теперь, когда кувалда вновь была в строю, и Тэм не спускал с нее глаз, мы могли слаженно работать втроем – от участка к участку по всей длине ограды. Около четырех я сказал, что в порядке поощрения мы заканчивает этот отрезок, и на сегодня баста. Я никогда не видел, чтобы они работали так быстро. Через полчаса они уже сидели в трейлере, кастрюлька на огне, шампунь наизготовку. Каким-то образом «условились», что за рулем сегодня я, и я смирился, что вечер придется провести за кока-колой. Но я хотел сначала побриться, и пришлось выполнять ритуал под пристальными взорами Тэма и Ричи, нетерпеливо наблюдавших в зеркальце.

Наконец, дальше оттягивать стало невозможно, и мы направились в город. Как обычно, приехали слишком рано. Сегодня людские стада из паба в паб не топотали. Как большинство других английских местечек, город впал в недельную спячку. Мы прикончили долгий медленный вечер, дожидаясь, пока что-нибудь произойдет. Только перед самым закрытием начали появляться люди, которые явно потом направлялись куда-то еще. Это где-то еще и было «Ночным заведением у Кармен» – так оно полностью называлось. Место оказалось не таким блистательным, как можно решить из названия. Но сойдет. На верхней площадке какой-то лестницы мы заплатили, и нас пропустили внутрь. С одной стороны там имелся бар, с другой – танцевальный пятачок. Во мраке я еще ничего не успел сообразить, когда в плечо меня ткнула какая-то барышня и спросила:

– Огоньку не найдется?

– Э-э, извините, нет, – ответил я. – Есть вот у него. – И я ткнул в Ричи. Мне удалось его отвлечь, и ему пришлось лезть в джинсы и выуживать из кармана зажигалку. Вместо разливного пива Тэм и Ричи пили бутылочное, а в остальном вели себя как обычно, когда я с ними куда-нибудь ходил. Нашли, куда сесть и откуда смотреть, что творится вокруг, и никуда с этого места не сходили. Вероятно, решили, что место хорошее: и от бара недалеко, и танцплощадку видно. Вот только я опасался, что если в клуб набьется чуть больше народу, за ноги Тэма и Ричи начнут цепляться – они торчали из-под крохотного столика. Мне места не оставалось, и я расположился у поручней вокруг пятака. Следующие пару часов я поглядывал в сторону своих подопечных. Они по очереди ходили к стойке и совершали пробежки в мужской сортир, но в остальном не двигались. Тем временем, вокруг них выросла рощица клубных завсегдатаев, и от Тэма с Ричи остались одни макушки. Музыка была громкой, на танцевальном пятаке – битком. Я некоторое время понаблюдал, потом сходил еще за кока-колой. К стойке было не пробиться, и парясь в толкучке, я безошибочно почувствовал, как мне в спину упирается женская грудь. Я полуобернулся и увидел барышню с огоньком. Вернее, без.

– Ой, привет, – сказала она. – Я тебя тут раньше не видела.

Ее звали Марина. Она работала регистраторшей у стоматолога.

– Вы в субботу были в «Шести колокольчиках», правда? – сказала она. – С двумя приятелями.

Где они?

Я кивнул в ту сторону, где в последний раз наблюдал Тэма и Ричи.

– Вон там.

– Такие миленькие, – сказала она.

То был наш самый длинный с нею разговор. Слишком громко для долгих бесед. Когда музыка чуть замедлилась, мы вышли на площадку, и барышня открыла мне свои чувства. Тут один из тех клубов, где все довольно быстро приходит к логической развязке. Мы еще топтались по пятаку, когда музыка вдруг оборвалась, и зажегся свет.

В закоулках сознания уже некоторое время маячило нечто, и теперь оно ринулось вперед. Если я собираюсь поехать с этой барышней, сначала нужно подбросить Тэма и Ричи. А значит, в кабине ей придется сидеть у одного из них на коленях. Я оттягивал как мог, но в конце, когда народ уже начал отваливать, как бы между прочим подошел с Мариной к столику Тэма и Ричи.

– Это Тэм и Ричи, – сказал я. – А это Марина.

Они остекленело посмотрели на нас. Тэм встал и качнулся ко мне.

– Мы уже едем? – спросил он.

– Э-э… ну да. Встретимся через минуту на улице, – ответил я.

– Пшли, Рич. – Тэм потянул Ричи за куртку, и обоих вынесло наружу.

– Надо будет высадить их в Верхнем Боулэнде, – объяснил я Марине.

– Ну и ладно, – ответила она. Должен признать, держалась она великолепно. Но ей сначала понадобилось в дамскую комнату, и я остался ждать на верхней площадке.

Барышня вышла, и мы спустились к дороге, где я оставил пикап, но никаких признаков Тэма и Ричи не наблюдалось. Мы с приятностью прождали их четверть часа в кабине. Куда же они подевались, интересно? Они пили с восьми, а уже довольно поздно. Часы на городской площади пробили два. Мы еще немного подождали.

И тут, откуда-то из глубины примолкшего городка в ночи раздался далекий рев:

– А ну-ка, английские сволочи!

Я завел мотор и повез барышню домой.