Дядя Джимми, индейцы и я - Артур Беккер

— Бэбифейс, — сказал тот.

Было ещё раннее утро, но оба мужчины решили отправиться в бар, после чего собрались вместе посмотреть «Двенадцать часов дня», а я позвонил нашему управляющему. Нас решили выкинуть из квартиры.

Вечером я нашёл на нашей двери замечательную записку на листке из блокнота Джимми: «Есть отличный выход. Вопрос решён. У нас новая конура. Переезжаем к индейцам».

Должно быть, это шутка, подумал я. К индейцам? Я вдруг так заторопился, что схватил первое попавшееся такси и поехал к моему дяде в офис, чтобы получить какие-то объяснения.

Неужто правда, что мы так быстро нашли себе угол? В такую роковую минуту не время для дурацких шуток. Мы не могли действовать наугад и на авось! Без жилья мы потеряем работу и замёрзнем на улице, как бомжи. Нас выбросят на съедение медведям, что, по словам Джимми, в Канаде обычное дело:

— Так государство экономит на погребении большие деньги.

Я разыскал дядю на двадцать четвёртом этаже.

— Тебе что, электрополотёр на голову упал? — спросил я. — То, что ты мне написал в записке, должно быть, розыгрыш?

— Не-е! — сказал он. — Я подыскал для нас апартаменты люкс!

— Хм! Не иначе как Геня упомянула нас в своей вечерней молитве! — сказал я.

Джимми разозлился, его толстые щёки побледнели:

— Не напоминай мне про Генины суеверия! И не вздумай рассказать Бэбифейсу какую-нибудь историю про Иисуса, ты всё испортишь! Индейцы ведь и колдовать могут! Они ещё превратят тебя в вырезку из бизона! Вот тебе ключ от нашей новой квартиры, поезжай туда и будь индейцем! Завтра мы устроим переезд!

Значит, новый угол оказался правдой! Сумасшедший краснокожий Бэбифейс действительно предложил моему дяде переехать в его маленький дом в индейском квартале. На первом этаже там были две свободные комнаты; как он сказал, в них уже давно никто не жил. Всего за пятьсот долларов в месяц мы могли их занять. Я подумал: ничего, уж лучше с толстяком и дураком под одной крышей, чем под открытым небом.

Из нашей квартиры нам пришлось перевозить не так уж много: только музыкальные инструменты, боксы Джимми для стереоустановок и сами стереоустановки, потом телевизор, мои пластинки и старые альбомы с фотографиями. Поскольку у нас больше не было машины, нам пришлось перевозить вещи на автобусе.

— Никого не подпущу к моему телеку! Сам его понесу! — заявил дядя.

Мне доверили члена нашей музыкальной группы мистера Ямаху. Ну, уж с ним-то я как-нибудь управлюсь, подумал я, но вот как этот маленький толстяк взгромоздит себе на горб огромный телевизор?

Джимми прижал телевизор к своему животу и сказал:

— Осторожно! Дорогу! Я иду!

— Дядя, тебя же совсем не видно!

Мы направились к остановке автобуса, и я выполнял роль собаки-поводыря для слепого. Когда мы появились с первой партией груза у Бэбифейса, он попытался руководить нашим передвижением по саду перед домом. Тут я увидел двух странных животных: карликового пони и собаку, которые по форме и по цвету почти не отличались — два пепельно-серых косматых существа. Они радостно бросились навстречу Джимми, и я уже видел наш телевизор разбитым на тысячу осколков. Дядя, столкнувшись с пони и получив мощный удар сбоку, приземлился на задницу, но крепко удержал свой груз в руках и воскликнул:

— Ах ты, негодная шавка! Неужели не видишь, что я тяжелогружёный!

Бэбифейс сказал:

— Это не собака — это пони, его зовут Крези Хоре, он валлийской горной породы, очень благородных кровей!

— А нельзя ли запрячь этого мустанга на один рейс? — спросил Джимми.

— Об этом не может быть и речи! — сказал Бэбифейс. — Он же не мул! Уж лучше я сам поеду за вашим барахлом на своей машине!