В ожидании любви - Ирина Семина

очтеннейшая публика! Приглашаем вас посетить наш уникальный аттракцион — Мост Любви! Пройдите по Мосту — и в конце вы получите эксклюзивный приз — Свою Любовь! — надрывался зазывала в костюме клоуна. Рыжий парик, разрисованное лицо, улыбка от уха до уха, нарисованная слеза и красный шарик на носу.

— Что за чушь он несет? — спросила я свою подругу Симку, с которой мы прогуливались по парку.

— Почему чушь? — удивилась Симка. — Про любовь говорит, пройдите, мол, по мосту — и того… получите и распишитесь. Аттракцион такой.

— Знаем мы эти аттракционы, — скептически отозвалась я. — У меня вся жизнь — сплошной любовный аттракцион. Только главного приза что-то не видно.

— Тогда что ты теряешь? — дернула меня за руку Симка. — Давай! Интересно же, что за Мост Любви!

— Тебе интересно — ты и проходи, — гордо сказала я.

— Не могу, — вздохнула Симка. — Мне Костик никуда лезть не разрешает…

Костик — это Симкин муж, который трясется над своей ненаглядной, как будто не она беременная, а он сам. Симка свой Мост Любви давно прошла, и призов у нее было море. Хорошо ей говорить!

— Боишься, значит, любви… Трусиха! Ну тогда пойдем мороженое лопать, — легко переключилась Симка. Это меня задело.

— Почему трусиха? Ничего я не боюсь! Вот возьму да и пройду! — сердито сказала я.

— Лицом к лицу с собственными страхами! Преодолевая препятствия и сметая барьеры! Вперед, за счастьем, по Мосту Любви! — с новой силой завопил клоун.

— Слушай, может, не надо? — вкрадчиво спросила Симка. — Ну на фига тебе этот приз? Наверное, ерунда какая-нибудь, плюшевый медвежонок!

Но я уже закусила удила. Коварная Симка знала, на какие кнопки надо нажать, чтобы я пошла вразнос.

— Ну и что! — самолюбиво отозвалась я. — Лучше медвежонок, чем вообще ничего. Буду его любить, вот!

С этими словами я ринулась к клоуну, как в последний бой, хотя трусила ужасно. Обрадовавшийся до невозможности клоун быстренько подвел меня к примитивному сооружению: грубо сколоченный деревянный мосток, середина которого скрывалась под раскинутым разноцветным шатром. Маленьким, метра три в диаметре. Что там могло быть непреодолимого — не представляю.

— Заходите с этой стороны, выходите с той, — напутствовал меня клоун. — А все, что под шатром, — ну, сами разберетесь. Единственное, что следует помнить: Мост Любви — это дорога в один конец. Оглядываться не рекомендую, прошлое, знаете ли, затягивает. А так все предельно просто!

— Надеюсь, ведро с водой на голову не проливается? — холодно спросила я.

— Это вряд ли, — бодро ответствовал клоун. — Ну, с Богом!

— Держись, подруга! — воинственно крикнула Симка. — Я тебя там встречу, на том конце моста! Давай скоренько!

— Соскучишься не успеешь, — пообещала я и шагнула на Мост. Створки шатра сомкнулись за мной, и наступила темнота.

…Внутри оказалось совсем не так, как можно было ожидать. Во-первых, здесь было довольно светло. Во-вторых, внизу и вверху клубился какой-то дым, совершенно сбивая с толку глазомер. В-третьих, пространство было необозримым — какие там три метра в диаметре??? Я стояла на подвесном мосту, и он был такой длинный, что конца ему не видать. «Эффект зеркал, наверное», — решила я и подумала: «А не вернуться ли мне, пока не поздно?» Но когда я оглянулась, то с ужасом обнаружила, что никакого шатра за мной не наблюдается, а мост примыкает к отвесной скале. Я ее даже потрогала — камень и камень, и никаких входов-выходов. «Аттракцион, блин. Цирк уехал, клоуны остались. Вляпалась!» — тоскливо подумала я.

Делать было нечего: я сделала шаг вперед и чуть не упала: подвесной мост оказался шатким и хлипким, под ногами ходил ходуном, и я едва удержала равновесие.

— Мама! — взвизгнула я.

— Я здесь, доченька! — тут же отозвалась мама, возникая на мосту метрах в пяти от меня.

— Мама, ты как здесь? — глупо спросила я, цепляясь за перила.

— Ты позвала — и я пришла, — объяснила мама. — Не бойся, я с тобой, я спасу тебя. Я никому не дам тебя обидеть. Мою девочку. Мою малышку. Мою симпампулечку.

— Мам, я уже давно не малышка, — тут же привычно ощетинилась я. Начинался наш вечный диспут.

— Малышка, малышка, — успокаивающе заворковала мама. — Девочка моя ненаглядная. Никому тебя не отдам. Никого у меня нет, кроме тебя. Мамочка всегда с тобой, мамочка всегда бдит…