В ожидании любви - Ирина Семина

— Я тебе обещаю. Только пойму, в чем сила, — и сразу устрою. Ты же подождешь?

— Я подожду, — согласился Призрак. — Я готов ждать до скончания времен, распластавшись у твоих ног…

— Стоп! Не начинай, — приказала я, и Призрак послушно замер. — Мне нужно время. И я его себе даю. Понятно? Все, свободен.

— А сила, между прочим, в Любви, запомни это, — кинул мне напоследок Призрак, возносясь вверх.

— Уж это точно, — подтвердил Инстинкт. — Ну, двинулись?

— Ох, и длинный этот Мост Любви, — пожаловалась я, возобновляя движение.

— Длиною в жизнь, — порадовал меня Инстинкт.

И тут я увидела впереди свет. Даже не свет — сияние. Оно все усиливалось и усиливалось, даже жарко становилось.

— Инстинкт, что это? — спросила я, почувствовав какую-то смутную тревогу. Наверное, Интуиция проснулась.

— Это Опаляющая Любовь! — крикнул Инстинкт. — Бежим скорее!

— Куда? Оно же там?

— Навстречу Страху! И сквозь него!

Я не стала задавать лишних вопросов — я уже научилась доверять Инстинкту. Я просто рванула вперед, насколько это было можно на этом зыбком и ненадежном мосту. Впереди был уже просто огонь, и мне очень хотелось повернуть назад, но Инстинкт закричал:

— Не поворачивайся! Погибнем! Только вперед!

Я с размаху влетела в огонь. Опаляющая Любовь ревела, как пламя в топке мартеновской печи. Или доменной. В пламени мелькали какие-то смутные видения кинжалов, утопленниц, удавленниц, рыдающих дев, разрушенных башен, чудовищ, монахинь и прочих «опаленных любовью». Смотреть было некогда — я слышала, как трещит дерево и что-то лопается, — наверное, канаты. Мост болтало из стороны в сторону, а я рвалась вперед, сквозь огонь, и думала об одном: если я спасусь, я буду любить! Несмотря ни на что! Безбашенно и неразумно, следуя Инстинкту и доверяя Интуиции! Забыв все прошлые неудачи, простив всех, кто принес мне боль! Отпустив все тени и призраки прошлого! Потому что, если и есть на свете что-то стоящее — это Любовь! И в ней — моя сила!

Кажется, я закричала — и с криком вылетела сквозь ткань шатра на белый свет. Туда, на другой конец Моста Любви. Где уже подпрыгивала в нетерпении моя верная Симка и стоял клоун в рыжем парике, помахивая связкой воздушных шариков. Я по инерции рухнула прямо к нему в объятия.

— Ну как? Ну что? — спрашивала Симка.

— Круто! — выдохнула я, принимая вертикальное положение. — Высший класс!

— А приз? Где же приз? — заволновалась Симка.

— Вы прошли Мост Любви, — торжественно сказал клоун. — Получите свой приз.

И он протянул мне те самые шарики, с которыми встречал меня на выходе. Это было как-то неожиданно и, по-моему, не соответствовало энергозатратам.

— И все? — разочарованно спросила Симка, хлопая глазами.

— Это то, что надо, — шепнул кто-то внутри меня. Наверное, Интуиция.

— Умница! Живи чувствами, — встрял Инстинкт — его я не видела, но голос сразу распознала.

— Спасибо! — улыбнулась я клоуну и взяла шарики. — Замечательный аттракцион. Сами придумали?

— Жизнь подсказала, — грустно улыбнулся клоун. — Скажите, а там… как?

— А вы что, не знаете? — удивилась я.

— Так у всех по-разному, — сказал клоун. — И не все проходят. Я вот, например, ни разу не дошел.

— Как? — опешила я. — Почему?

— Боюсь, — просто ответил клоун. — Схожу с дистанции в самом начале. Страшно. Доводилось в жизни сильно обжигаться.

— Там действительно есть страшные штуки, — сказала я. — Но не страшнее, чем жить. Правда. Вы обязательно пройдете. Преодолеете страхи. И тоже получите свой приз.

— Может быть, когда-нибудь, если наберусь храбрости, — вздохнул клоун, и мне показалось, что нарисованная слеза на мгновение стала живой.

— А знаете что? — вдруг решила я. — А давайте сейчас, а? Чего ждать-то? Так ведь и жизнь пройдет!

Он растерялся и стал очень смешной. Даже парик у него, казалось, встал дыбом.

— Но я же не могу бросить аттракцион… — попытался отвертеться он.

— Ага. Я об этом подумала. Симка за вас постоит на входе. А я… я вас здесь подожду. С шариками. Это будет ваш приз. Ну как идея?

— А! Была не была! — махнул рукой он. — Сейчас или никогда! Я пошел! А вы правда меня дождетесь?

— Честное благородное слово, — пообещала я, подталкивая его к шатру. Он растерянно оглядывался, разводил руками и натыкался на идущую впереди Симку. Я улыбалась.

— Хороший выбор, — одобрил Инстинкт.

— Он сильный, добрый и будет любить тебя всю жизнь, — шепнула Интуиция.

— Спасибо, что не спите, — засмеялась я.

По ту сторону шатра моя заводная Симка уже голосила: «Аттракцион века! Мост Любви! Незабываемые приключения! Занимайте очередь!».

А по эту сторону Моста Любви я, вроде воздушного шарика наполняясь только что обретенной Силой, ждала своего Грустного Клоуна.

— Вот так вкратце выглядит перечень преград, препятствующих Любви, — подытожила я. — На практике — еще разнообразнее.

— Я понималь, — тихо сказал Анхель. — Я это проходиль. Я хотель бы предлагать… объяснений.

— Да, Анхель, мы внимательно случаем, — подбодрила его я. — Излагайте.

— Главный враг любви есть разный страх. А страх чаще всего бываль ложный, потому что это есть измышлений ума. Я тоже придумаль себе идей, хотель осчастливить все человечество. Но я не быль счастлив сам. Нельзя дать счастье, если у тебя его нет. Как дать то, что ты сам не имеешь? И люди меня бесиль, потому что не хотель быть счастлив, как я говорю. Я ошибалься, жестоко ошибалься…

— Я поняла, — сказала Светка. — Никто не может быть счастливым рядом с несчастным человеком. Это ведь опять про наши отражения! Да, Вероничка?

— Да, Светик. Я понимаю так: если в человеке нет Любви — как же она отразится? Понимаешь, Любовь должна быть не в ком-то другом, а в тебе!

— И вот еще — про жертву во имя Любви, — продолжала осмысливать Светка. — Я не могу понять: вот я жертвовала многим для того, чтобы сохранить отношения, шла на уступки, какими-то принципами поступалась. Но в ответ — никакой отдачи! Наоборот — садились на шею и начинали помыкать. Знаете, как обидно? За что страдала-то???

— Я думаю, жертва оправдана, когда ты делаешь это бескорыстно, — подумав, предположила я. — Понимаешь, это когда ты от души чем-то поступаешься ради другого и знаешь, что он не оценит и даже не заметит, и не отплатит, но просто даришь ему это, безвозмездно! То есть не когда ты от души отрываешь, а когда душа при этом поет и в полет рвется! Вот это настоящая жертва во имя Любви, как я понимаю!