Возвращение - Леонид Гришин

Лариса молча стояла и смотрела, как он вытаскивает из сумки её вещи. На глаза ему попался набор из трёх баночек с кремом.

– Что это такое? – развязно спросил он.

– Это крем для лица, – спокойно ответила Лариса.

Он отложил её вещи в сторону и сказал, что всё это конфискуется.

– Почему же?

– Да потому что контрабанда всё это. У вас задекларированы были пятьсот евро, а товара вы ввозите на полторы тысячи, притом что у вас ещё пятьдесят осталось. Откуда такие деньги? Занимаетесь контрабандой? Возите наркотики? Лучше сами признавайтесь, где у вас наркотики, чтобы нам здесь не выискивать.

Лариса сказала, что наркотиками она не занимается, товар она купила на триста пятьдесят евро, поскольку он бракованный, а потому такой дешёвый.

– Это будете кому-нибудь другому объяснять, но не мне. Эти вещи конфискуются. Впрочем… Впрочем, впрочем…

Когда он начал повторять это «впрочем», все сотрудники вышли, оставив их вдвоём.

– Впрочем, вы можете впредь проходить и без таможенного контроля, если… Если по этому адресу придёте сегодня вечером. Там мы обо всём и договоримся, – он протянул Ларисе маленький листочек с адресом.

Ей стало нехорошо после таких грубых предложений.

– Не дождёшься, – сказала она, так и не взяв в руки визитку.

– А это мы ещё посмотрим, дождёмся или не дождёмся. Не хочешь, когда тебя приглашают? Тогда рискуешь попасть туда, где тебя и спрашивать не будут! А будешь делать то, что захотят другие.

– Не грубите, пожалуйста, а выполняйте свою работу.

– А мы свою работу знаем, а вот ты, похоже, не понимаешь, куда попала!

При этих словах он взял баночку с кремом, открыл и своим грязным пальцем стал в ней копаться.

– Вы что делаете?! Это же крем для лица!

– А какая разница, чем ты морду мазать будешь, – грубо ответил таможенник.

Тут Лариса не стерпела.

– Это у тебя морда, а крем предназначен для лица.

– Ах ты, хамка! Ты ещё грубить мне будешь?

Он нажал на кнопку, зашли двое сотрудников.

– А ну-ка, оденьте на неё наручники. Она бросается на меня.

Лариса не знала, что делать. Эти двое бесцеремонно одели на неё наручники, приковали к батарее и вышли.

– Ну, что, подумаешь над моим предложением?

– Вы что делаете?! – начала задыхаться Лариса.

– А я делаю то, что хочу. Я тебя в последний раз спрашиваю, ты что решила?

– Никогда этого не будет.

– А вот сейчас и посмотрим, – он достал пакетик с белым порошком, – вот видишь? Его сейчас у тебя найдут, – таможенник рассмеялся, засовывая пакетик в баночку с кремом – У тебя остался последний шанс. Иначе, как я тебе и сказал, тебя и спрашивать не будут. Будешь исполнять желания других, кто тебя захочет. Поняла? Считаю до трёх! Раз… Два…

У Ларисы полились слёзы. Сейчас она была в безвыходном положении, прикованная наручниками к батарее. Она представила, что этот урод сейчас подсунет ей наркотики, её арестуют. А что дальше будет? Очевидно, такая у неё судьба. Елена Ивановна предупреждала…

У неё лились слёзы, она села на пол и стала рыдать.

– Ну что, согласна? – не унимался обидчик.

Она ничего не сказала.

Он нажал на кнопку и сказал:

– Приведите понятых.

Зашли двое понятых – женщина и мужчина.

– Вот, – начал он, – производится проверка гражданки на наличие наркотиков. Вот баночка, в которой, как предполагается, имеются наркотики, – он развернулся к понятым и тут немного растерялся. Сделав вид, что он отошёл к своему столу, чтобы взять бумагу для протокола, он вполголоса спросил у мужчины в форме:

– А где Верка, почему не Верка?

– Да вот, Матвеич сказал этих привести…

– Ну, ладно, этих так этих.

И вдруг женщина, которую привели в качестве понятой, говорит:

– Одну минутку, сколько баночек было?

– Три баночки.

– Какие?

– Вот они.

Понятая подошла и стала их изучать.

– Да, две закрыты, а эта почему-то открыта.

– Как почему? В этой наркотики! – начал сердиться таможенник.

– А как вы догадались?

– А что мне гадать-то? Я сам знаю, где наркотики, а где нет.

Понятая задавала вопросы очень громко и задумчиво повторяла ответы таможенника.

– На столе стоят три баночки. Одна открытая, другие закрытые.

– Какое твоё дело? Твоё дело подписать и уйти.

– Как подписать?

– Тебе заплатили, чего ты ещё хочешь? Что за комедия?

– Кто заплатил?!

– Как это кто? Я заплатил вам за то, чтобы вы тут бумаги подписывали и время не тянули. Вот наркотики здесь, – в это время он сам открыл баночку, подцепил пальцем пакетик и показал понятой, – вот, видишь?! Наркотики!

– А как вы догадались, что это наркотики? – невозмутимо спросила понятая.

– А что мне догадываться, я и сам знаю, что это наркотики!

– Так вы считаете, что эти наркотики здесь были?

– Как же им не быть, если их сюда положили?

– А кто положил?

Тут таможенник осёкся…

– Я… Я всегда всё знаю, у меня информация есть.

– Так может, у вас ещё есть наркотики?

– Может, ещё есть. Так, подписывай и вали отсюда!

В этот момент «понятая» громко сказала:

– Входите!

Распахнулись двери, и вошли пятеро человек в гражданском. Двое сразу же подошли к таможеннику. «Понятой» подбежал к Ларисе, освободил её, помог подняться.

– Подойдите сюда, пожалуйста.

Лариса не сразу поняла, в чём дело. Она подошла, а один из вошедших – молодой мужчина с дипломатом – одел перчатки. «Понятой» стал спрашивать Ларису.

– Это ваш товар?

– Да, мой.

– Баночки эти ваши?

– Да.

– Все три?

– Все три.

– А почему эта открыта?

– Потому что это он открыл её и туда положил пакет.

– Какой?

– Небольшой пакетик, который он только что сам и вытащил.

– Ваши фамилия, имя, отчество и место работы…

Лариса ответила. Потом «понятая» обратилась к своим сотрудникам:

– Обыщите его.

Они стали обыскивать и из кармана достали ещё пять похожих пакетиков. В столе его оказались деньги, причём разной валюты и ещё два увесистых пакета, в которых находился белый порошок.