Жизнь между схватками - Елена Волк

Приехав в Питер, мы без труда отыскали новую контору.

Нам любезно отворила дверь известная мне особа Оксанка Сколопендра. Она когда-то работала у Ирен, и там мы с ней часто пересекались, затем она уволилась и вышла замуж за одного Андрея, мента из Главного Управления по борьбе с организованной преступностью (по-русски просто РУОП). А потом Оксана открыла свою собственную контору под прикрытием этого управления. Ходили слухи, что баба она злая и вредная, очень строгая и алчная. Поэтому ее теплый прием меня несколько удивил.

– Ну привет, девчонки! – сказала Оксана, будто обрадовалась встрече.

– Мне Танэ адрес ваш дал, – отрапортовала я с порога, – мы готовы трудиться. Я – Лена Маленькая.

Ксюха рассмеялась и сказала:

– Наслышана о тебе! Финны до сих пор о тебе забыть не могут, все время тебя спрашивают. Уж не знаю, чего ты там с ними делала, но ждут тебя очень, а особенно Танэ! Он, кстати, скоро приедет. За тебя беспокоится сильно. Так что проходите, располагайтесь, пожалуйста.

– А это Машка, – добавила я, – ее можно тоже?

– Конечно, оставайтесь, переодевайтесь, – не моргнув глазом, согласилась Ксюха, – через час у вас фотосессия, – добавила приветливая хозяйка.

Я удивилась: зачем нам фотосессия? Оказалось, что Оксанка усовершенствовала свой бизнес новым сервисом. Теперь фотографии всех девушек заносятся в специальные альбомы, своего рода каталоги, по которым каждый клиент может выбрать для себя приглянувшуюся ему девочку.

Я тогда подумала, что это, должно быть, очень крутой прием.

Фотосессия прошла удачно и весело. Затем все разъехались, а мы легли спать.

Ночью нас разбудил стук в дверь. Я открыла, передо мной стоял Танэ. Ему, должно быть, сообщили, что я приехала, и он быстро прилетел из Финки.

Влюбленный Танюша схватил меня в охапку, потащил на диван и зацеловал со всей своей страстью…

Это был финн, переделанный на русский лад, но я никак не могла понять, от кого он научился всему русскому.

Танэ снял квартиру, и мы зажили с ним, как муж и жена. Наш медовый месяц проходил традиционно. Он водил меня в Эрмитаж, мы гуляли по ночному Питеру, пили шампанское, ходили по дорогим ресторанам на Невском проспекте, наблюдали, как разводят мосты и, конечно же, целовались на набережных.

Готовкой и уборкой дома меня никто не напрягал, я купалась в романтике, снова чувствуя себя маленькой принцессой.

Но жизнь в сказке не может длиться вечно. Танэ начал ревновать меня. Дело в том, что Оксанка периодически подтягивала меня сидеть на телефоне, то есть я заменяла ее по ночам на правах начальницы.

Несмотря на свой юный возраст, я была единственной, кто знал финский язык. Девочек это сильно раздражало, если не сказать больше, злило, потому что ими управляла такая малявка, как я.

Чтобы выглядеть авторитетно, я копировала тон Сколопендры и ее манеру обращения с девочками. Это значительно усугубляло ситуацию. Потом Оксана заметила, что я справлялась с работой лучше нее. Денег стало больше, прибыль росла. Начальство опять село мне на шею, завалив работой.

Так, Танюхану стало не хватать внимания с моей стороны, и он начал выпивать.

Потихоньку пьянки превращались в запои. Бухой в сосиску Танэ частенько звонил мне из гостиницы «Москва», и я бегала его выручать, чтобы не украли кошелек и паспорт. Потом я узнала, что по пьяни он еще и с девками нашими гулять начал.

Срач за ним убирать стало совсем невыносимо, к тому же, мне до смерти надоело снимать его с запоев. Из принцессы я превратилась в медсестру и уборщицу! Тогда я ушла от него, переехав жить и работать обратно в бордель.

В конце концов Танэ пробухал все свои средства и уехал в Финку. Так как его выкинули из квартиры, не желая мириться с нашим разрывом, он позвонил мне в контору и поставил в известность, что уезжает из России всего на пару недель.

Спустя две недели, я пыталась ему позвонить. Телефон его был выключен, и я приняла решение, что снова выхожу на работу, но потом он обязательно вернется, и мы еще раз попробуем жить вместе. После чего Оксанка мне и рассказала:

– А что ты ему названиваешь? Чего ты от него хочешь? Он же женат. Жена его из наших.

И тут мне стало ясно, откуда он у нас такой обрусевший.

– А как же она его отпускает?

– Да она там сама гуляет, в Финке.