Остановка «Любовь» - Анна Антонова

Она говорила непривычно участливо, но меня поразило даже не это – «заботиться об удобстве и комфорте», надо же! Кто бы мог подумать, что куратор приставлена к нам именно для этого! А мы-то грешным делом воспринимали ее в качестве своеобразного классного руководителя, который должен всех «строить» и следить за порядком.

Смена имиджа стала слишком кардинальной, и я была не готова откровенничать с новой ипостасью куратора, поэтому просто пробормотала:

– Ничего не происходит, все нормально.

– Но я же вижу, – ласково проговорила Галина Андреевна. – Из-за тренера, да? Дмитрий к тебе придирается? Хочешь, я с ним побеседую?

– Нет, – испугалась я. – Не надо!

Этого еще не хватало – куратор будет просить тренера более снисходительно относиться к самой убогой и бездарной! Они с Денисом сговорились, что ли? Тот, правда, не предлагал побеседовать обо мне с тренером – это выглядело бы совсем странно и смешно. Лучше уж бросить это дело, пока моя бесталанность не стала слишком явно бросаться в глаза…

Откуда, кстати, такая осведомленность? Куратор обычно не присутствовала на наших тренировках – видимо, в ее обязанности входило сопровождать нас только в свободное от занятий время. Неужели вездесущая Оксана донесла?

– Как не надо? Я же вижу, у вас конфликт. Его надо решать! – энергично заявила Галина Андреевна.

– Да что тут решать, – вздохнула я. – Вернемся домой, и я из клуба уйду.

– Почему? – искренне удивилась она и горячо заговорила: – Нельзя опускать руки, столкнувшись с первыми трудностями, все можно преодолеть, если приложить усилия…

– Да я все это знаю, – невежливо перебила я. – Но у меня другой случай. Я слишком поздно пришла в фигурное катание и вижу, что ничего путного из меня на катке не выйдет. Так чего зря время терять, мучить себя и других? Пойду заниматься тем, что у меня хорошо получается, я раньше на народные танцы ходила, и мне нравилось…

Видимо, из всей моей речи Галина Андреевна услышала только слово «других», потому что тут же спросила:

– Значит, дело в Денисе?

Все-таки ей удалось вывести меня из равновесия – я почувствовала, что начинаю краснеть.

– А он-то здесь при чем? – с вызовом спросила я.

– Он же твой партнер, – тактично заметила она.

Галина Андреевна предпочла закрыть глаза на то, что, кроме партнерских, нас связывают еще и «неуставные» отношения, и это давно ни для кого не секрет. Я ощутила что-то вроде благодарности, но вида не подала:

– Нет, Денис совершенно не при чем. Он раньше хоккеем занимался, поэтому у него все гораздо лучше получается.

Чего доброго, она и с ним предложит обо мне поговорить! Эта мысль меня настолько насмешила, что я против воли улыбнулась.

– Я рада, что ты повеселела, – обрадовалась Галина Андреевна. – А то ходишь, как в воду опущенная, смотреть страшно.

– Заметно? – испугалась я.

– Только мне, – успокоила куратор. – Я же профессиональный педагог, – не без гордости добавила она.

Кажется, она ждала от меня подтверждения данного факта, но я была слишком погружена в свои переживания, чтобы думать о других, поэтому Галина Андреевна просто сказала:

– Ладно, Ира, можешь идти. Уверена, у тебя все наладится.

Я с облегчением встала.

– Спасибо. Обязательно. До свидания, – скороговоркой выдала я и вышла из комнаты.

Только очутившись за дверью, я вспомнила, что речь о нашем наказании так и не зашла. Значит, я завтра вместе со всеми еду в Лувр?

– Ура, – шепотом сказала я, подпрыгнула на одной ноге и чуть ли не бегом бросилась к своей комнате.

Жизнь вроде бы начинала налаживаться. Раз все складывалось так удачно, я окончательно решила не ходить на вечернюю тренировку, чтобы не портить себе настроение перед завтрашней поездкой. Однако, похоже, все уже было решено свыше – навстречу мне по коридору шел Дима.

Я заметалась, ища, куда бы скрыться, но поздно – он меня увидел, да и прятаться было негде. Не забегать же обратно в номер Галины Андреевны!

– Ира, пойдем поговорим, – кивнул тренер и, не оглядываясь, направился к двум креслам, стоящим в конце коридора.

Словно не сомневался, что я последую за ним! И я, конечно, последовала, куда деваться. Как будто у меня имелся выбор!

– Я хочу извиниться, – с места в карьер начал Дима.

Я чуть не свалилась с кресла, потому что от страха присела лишь на краешек.

– Я был с тобой слишком резким, – как ни в чем не бывало продолжал он. – В будущем постараюсь сдерживаться.

Я совсем растерялась и не нашлась, что ответить, кроме глупого:

– Ага.

Дима поднялся с кресла:

– Ну и ладненько.

Уже уходя, он обернулся и погрозил мне пальцем, как маленькой:

– Вечером жду на тренировке!

– Ага, – как попугай, ответила я.

Он ушел, а я осталась в кресле, спрятавшись за огромными листьями стоявшего рядом фикуса. Воистину, сегодня день чудес! Из лентяйки и прогульщицы я внезапно трасформировалась в достойного уважения члена группы, с которым не гнушаются накоротке побеседовать преподаватели! Я едва не раздулась от невероятной гордости.

Интересно, Галина Андреевна успела побеседовать с Димой до разговора со мной или это просто феерическое совпадение? Если второе, то надо ее предупредить, что у нас все уладилось, конфликт решился… Однако подумав немного, я постановила, что это будет уже слишком – пусть преподаватели сами между собой разбираются, а мне хватит и других забот…

Так, не вспоминать о Денисе, чтобы снова не испортить чудом улучшившееся настроение! А может, это он успел «по-мужски» поговорить обо мне с тренером, поэтому Дима стремительно подобрел? Версия выглядела фантастично, но я не могла не признать, что такой поступок был вполне в духе Дениса… Черт, не хотела же его вспоминать, и вот опять!

Уверенно и ни от кого не прячась, я направилась в свой номер. Маша лежала на кровати – после обеда у нас по режиму был тихий час, как в детском садике. В первые дни мы ворчали, но потом, когда начались тренировки в полную силу, уже радовались легальной возможности посреди бела дня поваляться пару часиков, наслаждаясь абсолютным бездельем.

– Как дела? – спросила я, словно мы не расстались каких-нибудь полчаса назад.

– Ты чего такая довольная? – удивилась Маша.

– Да так, ничего, – думая о своем, рассеянно протянула я, тоже падая на кровать.

Надо было набраться сил, чтобы оправдать Димино доверие на вечерней тренировке.