Персональный апокалипсис - Татьяна Коган

– Тебе было хорошо? – Гива откинулся на постели с блаженной улыбкой.

Софочка перевернулась, устраиваясь у него на груди:

– Конечно!

– Ты была отрешенная.

– Я сосредоточилась на ощущениях, – соврала она. После секса Гиве всегда требовались подтверждения его мужественности, и это порядком утомляло. Софья напоминала себе, что нельзя быть неблагодарной – Гива боготворил ее, заботился о ней. Неужели ей жалко порадовать его парой ласковых слов?

Деловой ужин выдался копией предыдущих деловых ужинов. Партнеры обсуждали инвестиционные проекты, а она изо всех сил улыбалась, чтобы не зевнуть во весь рот. Иногда мужчины вспоминали о присутствии за столом прекрасной дамы и рассыпались в комплиментах, чтобы затем снова вернуться к излюбленной теме, в которой Софочка ничего не смыслила.

Гива попросил ее надеть обтягивающее черное платье с глубоким декольте, которое делало ее похожей на проститутку. Платье было неудобным, приходилось следить, чтобы любое неловкое движение не обнажило грудь. Она бы предпочла надеть что-нибудь поскромнее и изящнее или вообще не пойти на ужин, учитывая, как свято японцы верят в семейные ценности и вряд ли одобрят столь неприкрытую демонстрацию любовницы. Но Гива жаждал похвастаться своей яркой, эффектной спутницей, и в такие моменты его обычно расчетливый ум будто заклинивало.

Софья извинилась и вышла «попудрить носик». В туалете она долго разглядывала свое отражение, мечтая, чтобы Немов увидел ее в этом наряде. Он бы, наверное, дар речи потерял – сегодня она просто звезда. Он бы обязательно залопотал признания и комплименты, а Софа равнодушно обронила бы короткое «спасибо» и неспешно удалилась.

Она коснулась ладонью жемчужной подвески и тут же брезгливо отдернула руку. Она не просто не любила жемчуг, он вызывал в ней острое, параноидальное неприятие. Всем известно, как рождается жемчуг – в раковину попадает соринка и моллюск покрывает ее перламутром, защищая себя от инфекции. Однако мало кто знает, что в качестве соринки часто выступает мелкий паразит – клещ или глист. Софочку передернуло. Неприятно думать, что ты носишь на шее забальзамированный труп гельминта.

Хотя самим моллюскам нужно отдать должное – все бы так умели бороться с неприятностями. Но с другой стороны, поборов мелкую неприятность, моллюски попадают в большую: их нещадно вылавливают ради перламутровой горошины, кромсают раковины, расковыривают внутренности. Как ни крути, а все, что связано с жемчугом, вызывало в Софочке негативные эмоции.

Бесконечный ужин тянулся и тянулся; девушке казалось, что ее приговорили отбывать суровую повинность в компании самых занудных людей на планете, и она будет слушать их тоскливое бормотание, пока не состарится и не умрет. Она уже и не верила, что эта пытка закончится, когда Гива (аллилуйя) встал из-за стола.

Он высадил ее возле дома, пообещав, что на неделе позвонит. Софочка поднялась в квартиру, сняла ненавистное платье и цепочку и разрыдалась.

Почему Андрей не попросил у нее номер телефона? Неужели она настолько не в его вкусе? Софья ударила кулачком в зеркальную дверь шкафа, отразившую безупречную стройную фигуру. Разве это тело может быть не в чьем-то вкусе? А этому лицу позавидуют известные модели! Даже сейчас, с опухшими от слез глазами и черными разводами туши на щеках, она выглядела привлекательно!

Бесчувственный чурбан! В нем наверняка отсутствует какая-то важная функция, если он способен оставаться равнодушным к ее красоте. А она тоже хороша – размышляет о человеке, которому даром не сдалась. «Где твое самоуважение?»

Она c силой дернула крышку лэптопа, едва не отломав ее. Первой же ссылкой поисковая система выдала ей фотографию Немова и перенаправила на сайт холдинга. Она пробежала глазами по первым строчкам «директор департамента… бла-бла», все это неважно. А, вот! Контакты! Софья переписала адрес офиса.

Она ему покажет, где раки зимуют. Завтра утром случайно окажется возле его работы и очень удивится, когда Немов окликнет ее.

«Какая встреча, я рад, так рад». – «Вообще-то я тороплюсь». – «Погоди, жестокая, позволь пригласить тебя позавтракать». – «Разве что ненадолго».

Софья заставит Андрея увидеть в ней женщину, а потом щелкнет по носу, как обнаглевшего пса.

На следующий день она прогуливалась возле красивого офисного здания в центре города. Солнце бликовало в зеркальных стеклах, многократно отражаясь и наполняя сиянием пространство вокруг. Синоптики обещали около ноля, но, как обычно, ошиблись; сперва уличный термометр показывал минус 10, затем минус 15, и температура продолжала понижаться.

Крутящиеся стеклянные двери центрального входа беспрерывно впускали и выпускали людей. Софочка так пристально всматривалась в одну точку, что у нее заслезились глаза. Минуло уже полтора часа, она продрогла, но все еще не потеряла азарт. Заметив неподалеку вывеску кафе, поспешила туда, чтобы выпить горячего чая и согреться.

Завибрировал мобильный. Звонила Лиля.

– Разве ты уже в Москве? – удивилась Софа, поддевая ложечкой кусочек чизкейка и отправляя его в рот.

– Нет, еще на Бали. Я что, подруге позвонить не могу? Что у тебя интересного, развлеки меня! А то мы тут как овощи – целыми днями на пляже валяемся.

– Гива подарил мне красивое украшение, – поделилась радостью Софья.

– Отлично! А я тут разговаривала с Неличкой, она таки поселилась в том шикарном доме, я тебе рассказывала. И как у нее так получается, да? Звала в гости. Не терпится похвастаться, – с завистью прошептала подруга. – А ведь в Неличке же ничего особенного. И модель-то из нее никудышная, а строит из себя царицу – отыметь и удавиться! Хотя кожа у нее идеальная, этого не отнять. Гладкая, бархатистая.

– Ты таким тоном говоришь, будто хочешь из ее кожи сумочку сшить, – хихикнула Софья.

– Я бы с радостью, да боюсь, посадят. А мне в тюрьму нельзя, там ни спа нет, ни нейл-баров, ни кофеен.

Лиля обожала посплетничать, она знала все гламурные новости и щедро ими делилась. Сперва Софочка слушала с интересом, но постепенно ее внимание рассеивалось, и она даже пропустила мимо ушей особенно яркую ремарку.

– Ку-ку, ты вообще где витаешь? – насторожилась Лиля. – Хоть бы прокомментировала!

– Извини, – Софья заколебалась, стоит ли признаваться подруге. – Я жду кое-кого.

– Да? И кто же сей таинственный мистер? Я его знаю? – мгновенно оживилась та.

– Вряд ли.

– Так расскажи мне! Кто он, чем занимается, куда тебя водил, что дарил?

– Да ничего он мне не дарил, Лиля, – оправдывающимся тоном протянула Софочка. – И никуда не водил. Мне просто хочется с ним поговорить.

В трубке повисла тишина.

– Лиль? Лиля? – она взглянула на дисплей, боясь, что разорвалось соединение.

– О чем тебе хочется с ним поговорить? – в голосе подруги звучало недоумение. – И для чего, если он за тобой даже не ухаживает?