Семь признаков счастья (сборник) - Олег Рой

– П-рривет, д-рружок, – ласково сказал мужчина по-русски.

Он поднял мальчика на руки и, легонько подбросив вверх, прижал к себе. Удивительно, как люди, встречавшиеся ранее только с помощью Интернета, могут выглядеть одной семьей, оказавшись вместе. Увидев, как нежно и искренне Ханс прижимает к себе Наташу и ее мальчугана, Таня лишилась последних сомнений по поводу этой пары. В конце концов, возраст – не тот критерий, который стоит принимать во внимание, если есть любовь.

– Не буду вам мешать. Поговорите, а если что-нибудь потребуется, мой кабинет в конце коридора справа, – сказала она, улыбнувшись, и вышла из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Стараясь не произвести шума, Таня не сразу заметила, что в коридоре кто-то стоит. Напротив комнаты жениха и невесты спиной к двери стоял мужчина и смотрел в окно. Внезапно кольнуло сердце. Слегка нахмурившись из-за этих неясных ощущений, она подошла к незнакомцу.

– Простите, я могу чем-то помочь вам? – спросила она, раздумывая, не стоит ли вызвать охрану, ведь бывший муж Наташи не раз распускал руки, когда приходил в ярость. А сейчас поводов для злости было предостаточно, ведь если у Наташи с Хансом все сложится, его ожидает тяжелый судебный процесс и, возможно, он больше никогда не увидит собственного сына.

– Нет, спасибо, я просто жду… – только и успел сказать незнакомец, оборачиваясь. И тут же застыл на месте, словно истукан, жадно поглощая Таню глазами, обрамленными пушистыми, словно крылья бабочки, ресницами, – …друга, – наконец-то закончил он, а потом шагнул и оказался рядом с Таней. Она и моргнуть не успела, как очутилась в его объятиях.

– Миша… – беспомощно пролепетала она, погружаясь в вихрь таких знакомых запахов и чувств. Как же ей не хватало этих теплых надежных рук, этих удивительных, глубоких и одновременно озорных глаз в обрамлении густых пушистых ресниц, этого мягкого, но такого уверенного голоса.

– Танюша… – прошептал он, касаясь губами ее уха.

Сердце Тани билось и трепетало. Она так долго мечтала об этой встрече! С тех пор как Миша неожиданно исчез из ее жизни, и дня не проходило, чтобы она не представляла себе их будущую встречу. И хотя с годами уверенность в том, что это когда-нибудь произойдет, несколько померкла, Таня продолжала жить этой надеждой. И вот сейчас она замерла, прижимаясь к тому, кого так долго ждала и желала. «Боже, мне же не тринадцать лет…» – наконец опомнилась Таня, деликатно высвобождаясь из объятий практически незнакомого мужчины.

– Зачем ты здесь? Каким образом? – спросила она, слегка отступив и внимательно глядя на своего старого друга.

Годы пошли Михаилу на пользу: перед ней стоял статный интересный мужчина с проседью в густых темных волосах, с приятным интеллигентным лицом. Очки невероятно шли ему и так же, как прежде, не скрывали ни пушистых ресниц, ни теплых внимательных глаз. Узнать в этом мужчине мальчика, с которым они так близко дружили когда-то, было практически невозможно. Если бы эта встреча произошла не в пустом коридоре, а в шумном, многолюдном месте, они бы и вовсе друг друга не узнали..

– Я приехал вместе с другом. Хансом… Он сегодня встречается здесь со своей невестой, – улыбнулся Миша, с жадным интересом разглядывая свою собеседницу, подмечая каждую ее черточку, будто бы сравнивая с тем образом, который хранил все эти годы в своем сердце.

– С Хансом? – удивилась Танюша, ничего не знавшая о том, как сложилась судьба ее школьного товарища.

– Да, – кивнул Миша и, протянув руку, сжал Танины пальчики. – Нам о многом надо поговорить, многое рассказать друг другу, ведь все эти годы и дня не проходило, чтобы я не думал о тебе. Не скучал по тебе. Не ждал, что ты снова войдешь в мою жизнь.

– Боже мой, Миша! – в сердцах воскликнула женщина, отнимая у него свою руку. – Да я тогда звонила тебе каждый день! Это ты не подходил к телефону, не брал трубку. Ты бросил меня, стоило лишь тебе перейти в другую школу! – выпалила она, обнимая себя руками так, словно в этот теплый мартовский вечер из приоткрытого окна ворвалась январская стужа.

– Когда звонила? – ошарашенно переспросил Михаил, не веря своим ушам.

– Да каждый день, – отмахнулась Таня, отходя к окну и устремляя взгляд на небольшой дворик. Ей не нравились новомодные офисные здания из стекла и бетона, которые, словно грибы после дождя, заполонили собой Москву. Поэтому для своей фирмы она выбрала район, в котором сохранялись архитектура и дух старого города. И теперь, погруженная в свои переживания, она смотрела, как на площадке, окруженной тополями, играют дети. – Я разговаривала с твоей мамой, просила, чтобы ты перезвонил мне, но ты… – Даже пронеся разочарование через годы, Таня не могла скрыть его горечь. – Ты так и не перезвонил.

– Мне очень жаль, – тихо сказал Миша, подходя к ней, обнимая со спины и вдыхая аромат ее волос. – Мама ничего мне не передавала. Я думал, что больше не нужен тебе.

– Да с чего ты взял?! Как ты вообще мог такое подумать? – Таня хотела видеть его глаза, поэтому развернулась и теперь смотрела на застывшие ресницы старого друга.

– Но у тебя же появился другой парень! Класс десятый, не меньше. И это сразу после того, как я перевелся! Ты даже не потрудилась сама сказать мне об этом! – наконец сказал он, но объятий не разжал, а, наоборот, стиснул руки крепче, будто не желал больше отпускать ее от себя.

– Чушь! – выпалила она, задохнувшись от такой наглой лжи. – Никого у меня не было. Как тебе такое могло прийти в голову?!

На лице Миши на минуту воцарилась растерянность, но через мгновение он потупился и помрачнел.

– Моя мама… – тихо сказал он, разглядывая что-то у Тани за спиной. – Она ездила в нашу школу, понадобилась справка, что я там учился. Вернувшись, она рассказала, что видела тебя целующейся на перемене с каким-то увальнем-старшеклассником.

Таня моментально поняла все – вспомнила суровый голос Ангелины Львовны по телефону. Она не знала, чем заслужила такую нелюбовь Мишиной мамы, но что случилось, то случилось, и теперь этого уже не исправить.

– Ясно, – грустно улыбнулась она, – по крайней мере, теперь мы знаем все.

– Да… – печально вздохнул он и посмотрел ей в глаза. Сколько лет они потеряли! Как могли сложиться их судьбы, если бы не вмешалась его мама?! Но теперь… теперь он не намерен выпускать счастье из рук и терять драгоценные минуты. – Прости меня… – наконец сказал Миша. – Я был наивным дураком, но тогда, в тринадцать лет, мамин рассказ был для меня как ножевая рана. Я сразу поверил ей и… – Он замолчал, не зная, что еще сказать и нужны ли вообще запоздалые извинения. Судьба развела их двадцать четыре года назад. Сейчас они уже не дети, но все так же притягательны друг для друга. По крайней мере, ему хотелось в это верить. Его губы робко, боясь быть отвергнутыми, коснулись Танюшиных губ. И они вспомнили все, словно и не было этих разделяющих лет, сразу же превратясь в истомленных зноем путников, припавших к живительному источнику в раскаленной пустыне.

Этот поцелуй кружил голову, дурманил рассудок и пробуждал к жизни. Танюша чувствовала себя Белоснежкой с той самой картинки в книге, которую она когда-то, почти миллионы лет назад, показывала своему папе. Все вернулось на круги своя. Заклятье злой ведьмы снято! И теперь они будут жить вместе долго и счастливо…