Круиз для среднего класса - Михаил Щербаченко

Удивительно, какие все же парадоксы складываются в мозгу по причине бескрайности российских просторов и неисчислимости народа, их населяющего. Из Москвы чудится, что уже не осталось в стране человека, хоть разочек не переступившего государственную границу. Носятся соотечественники по свету, где только не встретишь их, приехавших кто туристами, кто экспатами, в смысле приглашенными иностранными специалистами, а кто и насовсем. В разговорах только и слышишь: Ивановы валят, Петровы чемоданы пакуют, Сидоровы бумаги собирают… Помилуйте, граждане, много ли нас останется?

Но это обманчивый столичный взгляд, решительно опровергаемый статистикой. А она сообщает, что всего чуть больше четверти от суммарного населения страны имеют загранпаспорта (причем обладать документом – не значит им пользоваться). Другими словами, около трех четвертей россиян за границей не были и не факт, что собираются побывать.

С большой долей вероятности можно предположить, что иностранного языка в пригодном для контактов состоянии у них нет, он им попросту без надобности. Однако люди, посещающие разные заграницы, хоть и составляют меньшинство, но несколько десятков миллионов человек как-никак образуют.

В этих записках речь пойдет главным образом не о тех, кто свободно спикает, шпрехает и парлекает, таких к счастью все больше, и продвинутая молодежь сильно улучшает общие показатели. Мы же настроим внимание на иную публику, которая, собственно, и определяет основную тенденцию. Мейнстрим, если кто не понял.

Для зачина и разгона обратимся к середине семидесятых годов, страшно сказать, прошлого века. Именно в ту пору всесоюзная слава накрыла талантливого певца (который сейчас регулярно сидит в жюри музыкальных конкурсов). Как случается с низкорослыми людьми, он любил все крупное: женщин, квартиры, автомобили. Но если дамы и апартаменты были отечественными, то машины, наоборот, иностранными. Однажды ему привезли «из-за бугра» ровно то, о чем он мечтал, – легендарный «Бьюик Роадмастер», отлично сохранившийся американский корабль на колесах.

Полгода звезда рассекала на нем по Белокаменной, вызывая уважение гаишников и лютую зависть коллег, пока социально активные соседи ночью не вышибли кирпичом лобовое стекло. Запчастей к такой тачке было не сыскать, заказа из Америки предстояло ждать год-два, но тут подвернулся счастливый случай: ЦК комсомола организовал марш мира по Соединенным Штатам.

Представителям прогрессивной советской молодежи предстояло пройти пешим порядком по городам и весям и разъяснить простым американцам суть миролюбивой политики Советского Союза. Участие в мероприятии знаменитого исполнителя было абсолютно уместным.

Перелетев через океан, певец дисциплинированно маршировал с товарищами, но едва на пути попадался автомагазин, как он устремлялся туда и, взяв дыхание, выстреливал зазубренную фразу. В переводе она звучала так: «Здравствуйте разрешите представиться я знаменитый русский певец и друг Америки хочу купить у вас за наличные доллары лобовое стекло для автомобиля бьюик роадмастер одна тысяча девятьсот пятьдесят шестого года выпуска уф-ффф».

Произношение было диким, его не понимали, просили уточнений, но что мог пояснить человек, не знающий по-английски ни слова, кроме пары песен битлов, смысла которых, впрочем, тоже не понимал. Кое-как он все же уразумел, что дело тухлое, поскольку запчасть для модели двадцатилетней давности в большом дефиците. Однако в середине акции подфартило: старый негр нашел в старом ангаре вожделенное стекло, и оставшуюся половину марша артист тащил его на себе, обливаясь потом. Пару раз стекло падало из онемевших рук, чудом не раскололось и все-таки добралось до Москвы и было прикручено к «Бьюику». Правда, машину артист после этого разлюбил и продал, зато выучил английский язык, спасибо маршу мира.

Забавная эта история, меж тем, иллюстрирует типичную ситуацию для того времени и того поколения, к которому принадлежит и автор этих строк. Никто в стране не учил иностранные языки (за исключением лишь тех, кто сделал язык своей профессией, но это капля в море). А зачем, в самом деле, было учить? За границу все равно никто не пошлет и не пустит, а если сказочно повезет и попадешь организованным туристом в Болгарию или Польшу, то как-нибудь на пальцах выяснишь, где тут магазин. Случались, конечно, исключения; я знаю человека, положившего жизнь на изучение французского языка, он говорил на нем лучше любого француза, но впервые увидел Париж лишь на шестом десятке.

Так было. Но уже давно выпускают, и партийные комиссии в райкомах не закроют вам выезд по причине давнего развода, да и райкомов-то нет. И за это время можно было выучить не то что английский, а финский, китайский и хинди, а также научиться писать справа налево, как арабы. Кстати, об арабах, – вот вам документальный клип.

Кто ездил на курорт в египетский Шарм-аль-Шейх, тот скорее всего знает магазинчик Duty free. Размещен он не в аэропорту, как обычно, а в самом городке. В течение двух дней после прилета вы имеете право приобрести там несколько бутылок качественного алкоголя, дабы уберечь свой желудочно-кишечный тракт от местной бурды.

Так вот, на моих глазах в магазинчике произошел чудесный диалог между соотечественницей и продавцом-египтянином. Собственно, диалогом его не назовешь, поскольку говорила только дама. «Плохо торгуешь, фараон. У тебя логистика никуда не годится, ты уж мне поверь, я всю жизнь в торговле, – объясняла она на громком русском языке. – Классифицировать товар надо иначе, тогда будешь быстрее обслуживать покупателя. И заработать можно больше, если изменить норматив отпуска продукции в одни руки. Неужели не понимаешь?».

Парень не понимал ни единого слова, только по-восточному сладко улыбался. И тогда россиянка произнесла фразу, которая останется в моей памяти навсегда: «Ладно, я буду объяснять очень медленно, а ты запоминай. Не век же дураком ходить».

Насмеявшись со стоящими в очереди мужиками, я вдруг посерьезнел и вспомнил республики еще советской Прибалтики. В прежние годы часто туда наезжал и видел, что очень многие русские люди, постоянно там живущие, понятия не имели, как по-эстонски, по-латышски, по-литовски спросить: «Который час?». Они никого не хотели задеть, просто не понимали, что незнание местного языка может оскорбить коренных жителей. А если даже и понимали, то не брали в голову. И я абсолютно уверен, что, называя впоследствии русских оккупантами, прибалты мстили, в том числе за пренебрежительное отношение к их языкам.