ШИКанутые девчонки - Женя Гламурная

Будем иметь в виду.

У бабушки еще вчера сработала интуиция, и она в очередной раз укатила на дачу — общаться с природой. Честное слово, лучше уж с природой в ноябре, чем с братишкой-оболтусом в период полового созревания. В прошлом году Тарас вступил в сию беспокойную пору, и житья от него совсем не стало.

8.00.

Что все эти люди делают в метро так рано утром? Почему они не спят? Или сегодня не суббота? Или они все должны забрать откуда-то сводных родственников? Пожилая женщина нависла надо мной в такой опасной близости, что из соображений вежливости и самосохранения пришлось уступить ей место. Садиться она и не подумала, а я получила за свою гипертрофированную заботу по заслугам.

— Я похожа на инвалида?! — бушевала она. — Вам только дай повод поиздеваться!

Вот так и делай добрые дела.

8.20.

Все еще слишком рано, чтобы начать соображать.

Тарасик, очень бодренький, несмотря на раннее утро, сказал мне: «Привет, детка». Убить бы сто, да так, чтобы помучился как следует. Все-таки я очень агрессивна, когда не высплюсь. В метро он вытащил из рюкзака явно не детский журнал и стал увлеченно рассматривать картинки, от которых разволновался даже сидящий рядом дедушка. Интересно, маленьким мальчикам это на пользу?

Лика встретила нас дружелюбно, но журнал отняла сразу.

— Мне папа разрешил! — заверещал Тарасик.

— Не сомневаюсь, — съязвила в ответ она.

Мы завтракали здоровой детской овсянкой с фруктами, Лика даже мне кофе пить не разрешила. Back to детский сад! Как маленькие дети умудряются просыпаться так рано без кофеина?

10.00.

Позвонила Варежке. Сейчас мы встретимся в кофейне, и мне станет получше. Сводим Тарасика в кино, что ли? Или в зоопарк — и оставим там, в клетке с бабуинами? Они отлично уживутся!

10.30.

Варежка улыбается моему милому братишке, как будто он младенец в голубых пеленочках. Ох, наивная!

— Я Варя, а тебя как зовут? — чуть наклонившись к нему, просюсюкала Варя.

Не иди на сближение, он не понимает нашего языка и может покалечить! Но было уже поздно.

— Привет, я Тарасик, у меня в трусах карасик! — улыбнулся он Варе бесстыжей отцовской улыбкой.

— На что это он намекает? — озадаченно спросила она.

Тарасик галантно пододвинул ей стул и шепотом пояснил:

— На СЕКС!

Варя испуганно шарахнулась в сторону, а мой излишне развязный братец получил подзатыльник и среагировал в том же стиле:

— Да, детка! Ударь меня еще!

— Может, дать ему валерьянки? — задумчиво предложила Варя.

13.00.

Мы совершили непростительную ошибку и сходили с Тарасиком на фильм про вольную и разгульную жизнь вампиров. Теперь он раздобыл где-то кусок доски, утверждает, что это осиновый кол, и постоянно норовит нас с Варежкой уничтожить. Мы сняли темные очки, чтобы убедить его в том, что не боимся света, но, кажется, Тарасик нам не поверил.

— Вы могли мутировать! — заорал он на всю улицу. — Отвратительные вампирши-мутанты!

Мне кажется или у меня растут клыки?

14.00.

Терпение кончилось. Этот уродец вместе с Трюфелем всухую сожрал три коржа для торта. Черт, я собиралась отметить счастливый понедельник — день избавления от Тарасика! По-моему, Трюфелю от бисквита стало не по себе…

Лика побила все рекорды объективности и наорала на меня за то, что я несчастного ребеночка морила голодом, да так, что он даже мою сомнительную выпечку съесть не побоялся.

— Она ж вампирша, крови напьется и кушать не хочет, — объяснил ей Тарасик.

— Конечно, деточка! Пойдем, я дам тебе супчику…

Ну почему она со мной так не сюсюкала, когда я в десять лет сама жарила себе яичницу на завтрак, обед и ужин, потому что Лика боялась испортить маникюр?

15.30.

Приходил участковый милиционер за двумя антиобщественно настроенными девочками, которые кидаются презервативами, наполненными водой, в бабулек у подъезда. Сейчас я покажу Тарасику антиобщественных девочек! И откуда у него презервативы?

Явился Гоша с цветами и был милостиво оставлен играть с Тарасиком. Их уже минут пятнадцать не слышно. На радостях пригласила к себе Варю — обсуждать Гошину влюбленность в присутствии объекта.

17.00.

У Варежки случилась истерика: братишка порезал ее любимый черный шарфик от Hermes на плащ Бэтмена. Услужливый Тарасик тут же вызвал ей «скорую», а приехавшего врача с трудом уговорили не звать второй раз участкового милиционера.

21.00.

Интересно, когда ложатся спать тринадцатилетние мальчики? Лика подозревает, что в десять. Еще целый час, убейте меня! На самом деле я их с Гошей с шести вечера не видела, но из моей комнаты доносится такой грохот, что начинаю сомневаться в присутствии там не то что целой мебели, а просто стен.

22.30.

А счастье было так возможно!

Ну как мы могли надеяться, что сможем уложить его спать без хлороформа? Тарасик уже полчаса прыгает на кровати и орет дурным голосом: «И снится нам не рокот космодро-о-ома…».

23.00.

Все еще суббота.

Он устал прыгать и, стоя на кровати, распевает что-то абсолютно нецензурное.

— Как ты думаешь, он вырубится, если стукнуть его чем-нибудь тяжелым? — поинтересовалась Лика, выпивая третью таблетку от головной боли.

— Скорее всего, заорет еще громче, — вздохнула я. — Может, выбросим его в окно?

И тут произошло что-то странное, чудесное и явно неземного происхождения. Непонятно что, но что-то прекрасное.

23.05.

До нас дошло, что случилось. В квартире наступила ТИШИНА. Какое забытое чувство…

Даже игрушечный паук и два дохлых таракана в постели не смогли испортить мне настроение.

Воскресенье — день тяжелый.

10.00.

Первый раз в жизни мне искренне хочется, чтобы поскорее наступил понедельник. Тараса за завтраком вырвало прямо в овсянку. Не думаю, что он смог бы так реалистично шутить. Лика уже десять минут пытается уговорить «скорую» приехать. Кажется, они занесли нас в черный список после вчерашнего, когда Тарасик пригласил их для «истеричной» Варежки.

11.00.

Не знаю, чем лечили Тарасика, но он на удивление спокойный. Сидит на кровати и искоса поглядывает на Трюфеля.

14.00.