Силиконовая любовь - Микаэла Джойя

Профессор Хофлинг раз в месяц приезжал в Париж и принимал клиентов в своей небольшой частной клинике. Приемная отвечала всем требованиям конфиденциальности: разделенная на несколько маленьких комнат с отдельными входами и выходами, она исключала всякую возможность встречи пациентов друг с другом.

Мадлен сразу приняли, а Джоанне предложили подождать и тем временем заполнить анкету. Прождав полчаса, Джоанна забеспокоилась, примут ли ее сегодня, но медсестра заверила, что профессор, несмотря на свой плотный график, обязательно уделит ей внимание. И действительно, через пару минут из двери соседней комнаты появилась довольная Мадлен и суетливо замахала руками, зазывая ее вовнутрь.

Элегантный, весь в белом, у стола восседал профессор Хофлинг. Он встал, поприветствовал Джоанну, пригласил присесть. Это был интересный мужчина неопределенного возраста, вероятно, лет пятидесяти — шестидесяти. Стройный, высокий, загоревший, с идеально гладким лицом и белоснежными зубами, он сам был лучшим образцом чудес пластической хирургии. Мадлен рассказывала, что Хофлинг ревностно скрывает свой возраст, но поговаривают, что ему около семидесяти.

Врач пристально посмотрел в глаза своей потенциальной пациентки, словно пытаясь угадать, что ее привело сюда — простое желание перемен или серьезные психологические проблемы. Потом внимательно изучил анкету Джоанны. Чтобы преодолеть неловкое молчание, женщина зажгла сигарету.

— Вы знаете, вам не следовало бы курить, — отцовским тоном заметил врач. — Имейте в виду, если вы решитесь на операцию, первое, от чего вы должны будете отказаться, — это сигареты.

Зазвонил телефон. Секретарь доложила, что из Лос-Анджелеса звонит недавно прооперированная пациентка. Профессор, извинившись, ответил на звонок и попросил секретаря ни с кем его не соединять, пока он ведет прием. Далее Джоанне было предложено ответить на целую серию вопросов, ответы на которые Хофлинг записал в отдельный блокнот. Отложив бумаги в сторону, профессор посмотрел в глаза своей пациентки и прямо спросил:

— Какова настоящая причина того, что вы, молодая, красивая, известная женщина, решили подвергнуть себя пластической операции?

— Я хочу быть моложе и красивее, — ответила суховатым голосом Джоанна, слегка оскорбленная прямым вопросом врача.

— Я задаю этот вопрос не для того, чтобы вас обидеть, — как будто читая ее мысли, продолжал Хофлинг, — мне необходимо понять внутреннее состояние моих пациентов, их психологический настрой. Я должен знать причину, которая привела вас сюда.

Джоанна потушила сигарету с особой тщательностью, казалось, ей доставляло особенное удовольствие смять, раздавить что-нибудь, попавшееся под руку. Подняла глаза и сказала тоном, не терпящим возражений:

— Осмотрите меня и скажите, что нужно сделать, чтобы улучшить мой внешний вид.

— Пройдите в соседнюю комнату и полностью разденьтесь.

Джоанна резко поднялась и решительно направилась в раздевалку. Снимая с себя одежду, она испытывала двоякое чувство: с одной стороны, неловкость — предстать в голом виде перед совершенно незнакомым мужчиной, с другой — хотелось послать к чертям врача, который, вместо того чтобы рассматривать ее морщины, пытается строить из себя психолога.

В таком состоянии она вернулась в кабинет. Наготу прикрывали только тоненькие стринги и руки, за которыми Джоанна стыдливо прятала грудь. Профессор предложил сначала стать на весы. Измерил вес, рост и результаты вписал в персональный блокнот. Далее попросил стать посреди комнаты под яркий свет лампы и сделал множество фотографий. После нескольких минут такой необычной фотосессии наконец-то позволил Джоанне одеться.

— Скажите мне откровенно, можно что-нибудь сделать, чтобы я лучше выглядела? — спросила Джоанна, войдя в кабинет, где профессор обрабатывал ее фотографии на компьютере.

— Сначала присядьте, расслабьтесь, можете даже закурить.

Уверенность в правильности своего решения росла, и Джоанне не терпелось как можно быстрее приступить к делу.

Хофлинг продемонстрировал несколько фотографий, которые безжалостно обнажали некоторые проблемные места на лице, груди, ногах Джоанны. Морщины под глазами, слегка намечающийся второй подбородок, грудь, потерявшая былую упругость — все это привело Джоанну в ужас.

— Даже не думала, что дошла до такого печального состояния. Что делать, доктор? Я готова на все.

Хофлинг еще раз окинул профессиональным взглядом свою пациентку и сказал: