Кошачий король Гаваны - Том Кроссхилл

На меня Ана даже не смотрела.

Нет, я просто обязан поучаствовать в этом соревновании до отъезда с Кубы.

(Ага, уже передумал. Вот такой я внезапный.)

Наконец набралось пять пар, и Ана их снимала. Получалось и правда хорошо. Кубинцы отлично владели телами, а одна европейская пара перемежала сальсу хип-хопом.

Йосвани появился уже после соревнования. Ана ушла потанцевать с каким-то кубинским парнем. Кузен вышел из глубины сада, со стороны моста и особняка. Раскрасневшаяся Ингрид плелась следом. У нашего столика они разошлись, словно и не были вместе.

Йосвани с театральным вздохом плюхнулся на стул:

– Видел? Вот как дела делаются.

– Решили прогуляться?

Кузен ухмыльнулся:

– Я ее трахнул.

– Что? Уже? – Я покраснел. – В смысле, там, в особняке?

– Отличное место. Никто туда не пойдет. А еще там удобная скамейка. Слушай, у меня мысль. Своди туда Ану. Потанцуй с ней, расскажи ей, какая она особенная, что с ней как ни с кем…

– Я же сказал, у нас с тобой разный стиль.

– Ты ж не обязан непременно с ней перепихнуться. Просто поцелуй ее.

Я уже хотел рассказать ему о нашем с Аной договоре, что я не стану лезть к ней под юбку, но тут девушка вернулась к столику.

– Эй, Ана, – начал Йосвани, – Рик хочет показать тебе одно классное местечко.

Ана изучающе на меня посмотрела:

– Куда угодно, если там есть ветер.

Я облизнул губы, во рту пересохло. Я что, правда это сделаю?

А что именно я сделаю?

Мы пробрались мимо столиков в глубину сада. Прошли по едва различимой мощеной дорожке через декоративный каменный мостик, оставив позади толпу. То, что издали казалось особняком, вблизи больше походило на прибрежное укрепление. Стены в псевдовосточном стиле, дорожки и небольшая башня – что-то вроде тематического парка. Разглядев обнимающуюся наверху парочку, мы спустились вниз и пробрались в проход в стене, который вел куда-то в темноту.

Ана посветила телефоном, и мы увидели узкий коридор с округлыми стенами.

– Надеюсь, ты не маньяк с топором, – пробормотала она, перейдя на английский, ведь мы остались вдвоем.

– Извини, топор провезти не удалось. Чертова блокада.

Мы попали в небольшой грот – искусственную пещеру с неровными каменными стенами, выходящую на залив. Внизу плескалась вода. Если наклонить голову вправо, то можно было увидеть край сада «Милочо» и огни Малекона.

– Здесь и правда красиво. – Ана склонилась над водой. – Интересно, нам ничего не будет, если мы тут поплаваем?

Я посмотрел вниз. Стена внизу отвесная, но есть за что зацепиться, а справа у воды широкий выступ, где можно оставить одежду.

Я небрежно сбросил обувь и спустил одну ногу с края, нащупывая опору.

Ана только ахнула:

– Ты серьезно?

Я ничего не ответил, лишь перекинул и вторую ногу. Я тоже раз в кои веки могу быть крутым.

Нога сорвалась. Я резко вздохнул и ухватился за стену. Встал на что-то. Сполз вниз до выступа.

– У меня нехорошее предчувствие, – сказала Ана, но уверенно полезла вслед за мной.

И мы оказались в темноте. Две тени на выступе стояли и смотрели друг на друга.

Ана попробовала воду ногой:

– Неплохо.

– Я видел, как ты вздрогнула.

Ана скинула рубашку. Ее белоснежный лифчик сиял в полумраке. Она начала расстегивать джинсы, но остановилась:

– Отвернуться не хочешь?

Я покраснел, отвернулся и неловко стянул рубашку. Помедлил, затем снял и джинсы, надеясь, что темнота скроет стояк в трусах.

Я еще возился с одной штаниной, а Ана уже скользнула в воду – гибкая фигурка, почти неразличимая, если бы не сияющее в лунном свете белье. Я последовал за девушкой, цепляясь за скользкие камни.

Холодно.

И это не был приятный холодок, вода казалась какой-то маслянистой.

Ни за что не стану нырять. И я не стал, просто спустился вниз. Дно оказалось неглубоко, но камушки больно впивались в ступни.

Ана уже отплыла на несколько метров от берега и перевернулась на спину. Ее руки плавно взмывали над водой. Она изящно развернулась раз, другой, наконец поплыла обратно ко мне, но остановилась чуть поодаль:

– Давай повторим ту сцену из «Грязных танцев»?

– Попробуем, – неуверенно отозвался я.

Ана подплыла ближе. Тень скрывала ее лицо. Я расставил ноги для надежности. Она прильнула ко мне, я замялся, но потом решительно подхватил ее за талию.

Кожа… Кожа Аны, скользкая от воды.

Девушка наклонилась сильнее, я опустился на колени и поднял ее.

На секунду Ана взмыла над водой, а потом я потерял равновесие. Мы рухнули в воду, смеясь и барахтаясь. Ана оттолкнулась от моей груди.

Раздался рокот. Мы огляделись.

В нескольких сотнях метров от нас появилась моторная лодка. На ней висел яркий прожектор.

– Полиция? – тихонько спросила Ана.

Мы пригнулись. Луч прожектора гулял по волнам. Достиг нас, озарил стену за нашими спинами. Ана с силой вцепилась в мою руку.

Луч переместился дальше, не останавливаясь. Моторка промчалась мимо.

– Они нас не заметили, – облегченно вздохнула Ана.

Я выдавил смешок:

– Наверное, это вообще не полиция была.

Но дальше плавать мы не рискнули. Вскарабкались на выступ и долго сидели там, обсыхая на теплом ветерке.

– Было весело, – заметила Ана.

– Ага.

Я невольно посмотрел на нее. Невзирая на полумрак мое воображение четко дорисовывало каждый изгиб ее тела…

Может, она думает о том же, что и я?

– Надо было взять с собой твоего кузена, – сказала Ана. – Мы его вроде как бросили.

Увы, не о том же.

Позже, когда мы оделись и вернулись к Йосвани, он отвел меня в сторонку:

– Ну что? Поцеловал ее?

– Мы плавали.

– Чего? Вы что, чокнутые? В этой воде?

– Я подумал, что это ее впечатлит. Вроде как крутой поступок.

– Знаешь, что было бы круто? Поцеловать ее.

Я пробормотал что-то на тему, мол, не так все просто.

– Я даю ему простое поручение, а он лезет плавать в Малекон. – Йосвани покачал головой. – В следующий раз слушайся своего кузена.